— В эти выходные ты ведешь себя… настойчиво, — говорит она.

— Что ты имеешь в виду? Расскажи мне, что именно тебе не нравится.

— Я… я не могу сказать, что мне не нравится, — Миша нервничает, запинается на словах, — просто… это отличается от того, как ты вел себя в своем кабинете.

Она права. Почему-то именно в эти выходные «сбавить обороты» перестало работать. Ну, еще виноват алкоголь, хотя, если говорить честно, я творил всю ту хрень ночью не под его влиянием, просто «я пьян» стало хорошим оправданием, позволяющим мне слегка переступить черту.

— Мне не стоит так вести себя? Миша, тебе нужно говорить прямо, я не умею читать мысли и не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь.

Она прикусывает кусочек губы. Люблю, когда она так делает, но я хотел бы сделать это сам. У нее красивые губы, эстетичные, пухлые и налитые, идеальные для поцелуев. Дай бог мне сил. Сейчас мне необходимо вести себя прилично, чтобы девушка искренне поговорила со мной. Думаю, этот разговор поможет мне понять, в каком направлении двигаться.

— Почему?

— Что почему? — не понимаю я.

— Почему ты такой открытый здесь? Чем это место отличается от кабинета?

Я задумываюсь, смотрю по сторонам, но быстро возвращаю взгляд на нее.

— Тем, что в эту секунду я просто Оуэн, а не твой лечащий врач. В роли доктора я должен соблюдать больше дистанций, чем в роли друга. Или нет?

— Я не знаю. Мы можем… Нам не стоит повторять то, что ты делал ночью. Не позволяй себе таких вольностей, Оуэн, пожалуйста. Я не думаю, что готова к ним, они сбивают меня с толку.

Хочется крикнуть ей, что они сбивают ее с толку, потому что она упорно пытается не принимать то, чего на самом деле хочет. Только слепой не видит, что Мишель не равнодушна ко мне. Она хочет меня, так же сильно, как я ее, а может, даже и сильнее.

Молчу. Эта женщина не готова услышать правду. Пусть сама к ней придет, а я обещаю вести себя, как послушный щенок. Пока.

По моему телу проходит дрожь от осознания того, что я еще сильнее стал похож на себя прежнего. Мне кажется адекватным брать силой то, что хочу. Я приложил массу сил, чтобы убедить себя в обратном и стать нормальным, но стены правильности ломаются с каждым днем, который провожу рядом с Мишей. У меня большие проблемы. Как только мы выберемся отсюда и приеду домой, подумаю в первую очередь о том, как остановить этот разрушительный процесс.

Я не должен позволить прошлому «я» вылезти наружу. Преследуя ее два года, я и так переступил черту. Если стану таким, каким был раньше, то все разрушу и больше не будет шанса на сближение. Уверен, что это напугает ее, а я не хочу, чтобы она боялась меня и считала больным, одержимым ублюдком.