— Она немного младше тебя, — отвечаю я и Лилит давится напитком. — Да-да, я знаю, Лилит, но не хочу ничего слышать. Прежде чем ты ляпнешь какую-то глупость, позволь уточнить, что мы с ней никто друг другу. Она одна из моих пациенток, недавно похоронила мужа. Нет друзей, семья просто зло. Ей нужна компания, это одна из причин, почему я хочу взять ее с собой.

— Какой ужас, бедняжка, — ахает Лилит.

Мне хочется сказать ей, что Мишель уж точно не бедняжка и не жертва, ведь я все еще уверен, что за всем этим прячется какая-то история, которую однажды я заставлю ее рассказать, но вместо этого решаю, что сейчас самый подходящий момент, чтобы сменить тему и перестать обмусоливать мою личную жизнь.

— Расскажи мне, почему ты сегодня здесь? — прошу я, расслабляясь в кресле.

Я сижу в нем с девяти утра и, сказать честно, охренительно устал. Мое тело затекло, а запись настолько плотная, что за весь день я успел проглотить только сэндвич и мой живот уже начинает урчать, умоляя покормить его.

— На самом деле ничего не случилось, мне просто хотелось пообщаться с кем-то, кто не относится к моей безумной семейке. После рождения Элиаса я только и думаю о том, что проживаю день сурка и это сводит меня с ума. Я понятия не имею, как вообще справляюсь. Для меня нет ничего важнее детей и Мэйсона, но я будто забила на саму себя, понимаешь?

— И у тебя есть идеи, как ты собираешься решать это?

Лилит кивает.

— На следующей неделе мы с Роуз уезжаем за город, а дети остаются с Хантером и Мэйсоном. Только я и моя девочка, как в старые добрые времени.

— И парни нормально к этому отнеслись? Я считаю это классной идеей, ты не подумай, но еще я знаю, насколько неадекватны ваши мужья.

— Они пытаются вести себя, как нормальные люди, и знаешь, у них даже начинает получаться. Конечно, оба побурчали, но парни и без нас понимают, что нам нужно было нечто подобные. Когда мы с Роуз стали мамами, не думаю, что были готовы к этому, но мы справились и можно с уверенность сказать, что заслуживаем отдыха, как никто другой.

— Как дела у Киллиана? — спрашиваю я, вспоминая, каким закрытым кажется этот мальчик. Я уже обсуждал это с Лилит, на одном из наших еженедельных барбекю.

— Ты не поверишь, но последнюю неделю он даже не рвет волосы Далии. Он вообще почти не взаимодействует с ней. Кажется, он перерос это, либо ему больше неинтересно. Он все еще мало разговаривает с нами и после того, как ты это заметил, я немного нервничаю. Как думаешь, ты мог бы устроить ему прием?

— Я не специализируюсь на детях, но могу помочь подобрать вам хорошего врача, если хочешь. Хотя, «если хочешь» здесь неуместно, я бы сказал, что крайне рекомендую тебе сделать это в ближайшее время.