Думаю, вы поняли, что со мной происходит. В какой-то момент это начинает сводить с ума. Ко мне приходит один пациент за другим, мы много разговариваем, иногда смеемся, а иногда плачем. Ну, они плачут, а я просто сочувствую им.

Ближе к вечеру, в последний рабочий час, ко мне на прием приходит Лилит. Мы видимся с ней в роли доктора и пациентки все реже и реже, а наши разговоры все меньше ведут к теме изнасилования. Скорее, она просто делится тем, что беспокоит ее в реальной жизни.

Перед ее приходом, ровно за пять минут, я делаю две чашки кофе и возвращаюсь в свой кабинет, поставив одну со своей стороны, а вторую с ее. Я выучил эту женщину вдоль и поперек и, когда до ее прихода остается половина минуты, начинаю отсчитывать время. Как по часам, она влетает в мой кабинет ровно в шесть часов вечера.

— Ух, чуть не опоздала, — запыхавшись говорит Лилит и скидывает рубашку, под которой на ней только топ. — Как здесь хорошо! На улице такая жара, что можно сгореть заживо!

Сев на свое место, слежу за ней. Она плюхается на кресло, вытягивает ноги под столом, пиная мои и, откинувшись на спинку, прикрывает глаза. Некоторые пряди ее темных волос прилипли к вискам, щеки покраснели от горячего воздуха. Она вся вспотевшая, мокрая и я спешу сделать воздух с кондиционера теплее, чтобы ее не продуло.

— Как жизнь, док? — мямлит Лилит, не открывая глаз. — У меня есть для тебя предложение.

— Какое? — сделав глоток кофе, интересуюсь я.

— В эту субботу мы хотим сделать не обычное барбекю. Мэйсон предлагает поехать в «The Parklands of Floyds Fork» (чудесная зона отдыха в Луисвилле ), снять там домик на одну ночь, искупаться, а вместо того, чтобы жарить мясо, купить еду в каком-нибудь ресторане по пути.

Я был в этом парке и виды там действительно красивые. Лилит знает, что я не откажусь, потому что у меня, как минимум, нет причин отказываться. Ездить к ним на выходные стало некой традицией и одной из причин, почему я чувствую себя счастливее, чем несколько лет назад.

Мне приходит в голову любопытная идея.

— А я могу взять с собой еще одного человека?

Поддавшись вперед, Лилит берет чашку с кофе двумя руками и, сделав глоток, морщится. Сколько бы раз я не готовил ей кофе, постоянно лажаю с сахаром. Эта девчонка вместо кофе пьет сахарную бомбу, сладкое пойло, а я абсолютно не умею его готовить.

— Женщину? — пряча улыбку за каемкой чашки, спрашивает она.

— Да, Лилит, женщина.

— Ты можешь взять ее с собой, но только при условии, что расскажешь мне о ней абсолютно все.

Я закатываю глаза и складываю руки на груди, смотря на нее самым строгим взглядом.