Не могу сказать, что его ответ удивляет меня, ведь мы переспали, когда я уже была замужем, из-за чего у него есть все основания предполагать, что отношения у меня с мужем были не самые счастливые.

— Они… — начинаю я, но замолкаю, сжав руки в кулаки и опустив взгляд. — Это был брак по расчету, которого мы оба не особо желали, — выпаливаю на одном дыхании. — Можно сказать, что все пошло не так с самого первого дня нашей встречи.

— И вы не пробовали как-то наладить отношения?

Я качаю головой.

— Это не имело никакого смысла, Бенджамин был очень молод, мой ровесник, когда нас соединили узами брака, и с того момента он только и делал, что винил меня. Отчасти я его понимаю. Мне тоже хотелось свободы, хотелось выбирать с кем быть, а с кем нет. Но моей вины в случившемся не было, ведь я не выбирала семью, в которой родилась. Думаю, он тоже это понимал, но этот факт злил его лишь сильнее.

— Мы можем поговорить о его смерти или это пока слишком для вас?

О, это совсем не слишком для меня. Я с удовольствием обсужу лучший день в моей жизни.

— Нет, не слишком.

— Вы помните, что ощутили в тот момент, когда потеряли его?

Безграничную радость. Я была переполнена счастьем и желанием жить. В тот момент в моей голове было нескончаемое количества прекрасного, я даже не знала, за ухватиться в первую очередь. Свободы стало слишком много и в итоге, мне кажется, я не справляюсь с ней. Но Оуэну сказать эти слова я не могу, поэтому, немного подумав, решаю зайти по-другому.

— Все было, как в тумане. Не уверена, что могу описать, что почувствовала. Когда это произошло, я будто была под чем-то. Вы понимаете меня, доктор Джексон?

Он кивает и, повертев ручку между пальцами, наклоняется над клавиатурой своего компьютера, записывая, вероятнее всего, мое состояние, чтобы сложить для себя полную картину.

— А позже? Что вы ощутили позже? Может, через месяц или два?

К тому моменту моя тяга к свободе пропала, и я полностью потерялась в себе, не зная, чего хочу от жизни. Нет, я вовсе не горевала о смерти мужа и ни разу не ощутила, что скучаю по нему. Почему-то… я словно скучала по самой себе… Возможно ли такое?

— Я потерялась. Жила, купила себе квартиру, иногда читала любимые книги, а позже меня начали привлекать бары, мне нравилось проводить больше времени там. В них я чувствую себя не так пусто, что ли. Мне нравятся люди, нравится наблюдать за ними. Когда я среди людей, пустота отступает.

Мы смотрим друг другу в лицо, и я замечаю что-то такое, что дает мне понять одну вещь. Сказанное мною знакомо Оуэну. Я будто рассказала про него же, и от этого внутри разливается какое-то незнакомое доселе тепло. Не знаю, как долго длится эта тишина между нами, но мне она нравится, и я не хочу прерывать ее. К сожалению, Джексон делает это за меня.