Ее глаза расширяются, смотрит так, будто совсем не узнает. Я тоже не узнаю себя. То, что сейчас вылетело из моего рта, полное безумие. Это неправильные слова, мерзкие и одержимые. Ужасно одержимые.

Наверное, именно с того дня, все начало меняться. Было бы славно, если бы я мог сказать, что в лучшую сторону, но нет. Все становилось хуже, я видел, как все мои мечты, желания и моя любовь рассыпаются, будто карточный домик. Мы оба понимали, к чему все идет, но продолжали держаться за то хорошее, что у нас осталось.

Я пообещал, что воспользуюсь психотерапией, и сдержал это обещание. Записался на прием к одному из своих знакомых, сказал, что со мной происходит какая-то хрень, а он лишь подтвердил то, о чем я и сам догадывался. Лимеренция, диссоциативное расстройство и неуточненный ОКР.

Эмилия не знает о списке моих предполагаемых расстройств, я лишь сказал ей, что есть над чем работать и принес кучу лекарств с аптеки, которые послушно пил. Проблема в том, что они мне не помогают. Прошел уже месяц с начала приема и мне не становится легче. Ну, об этом я тоже догадывался. То, что чувствую, идет из глубины меня, из той части, которую подавлял с момента смерти матери.

Ощущение, будто теряю контроль, будто мне приказали удержать песок в оттопыренных пальцах, а он все сквозит между ними и это никак не остановить. Если выражаться короче и понятнее, то все просто хреново. С каждым днем Эмилия словно все дальше и дальше от меня. Мое желание удержать ее подле себя сходит на нет, потому что я не способен доставлять ей боль или дискомфорт. Если она захочет уйти, то отпущу его.

В конце концов, что я могу дать ей? Она не хочет ЭКО, не хочет ребенка из детского дома. Ей нужен свой, зачатый традиционным путем. А я никогда не смогу дать ей этого. Моя Эми заслуживает лучшего. Хоть эти мысли и крутятся в голове, хоть и понимаю, что пора поднять этот диалог, но никак не могу. Меня разрывает на части от картинок в голове, на которых изображено, как она уходит от меня, как подписываю документ о разводе, как она вынашивает ребенка от другого мужчина или как она целует кого-то, кем не являюсь я.

Каждый раз, когда она уходит к сестре или подругам, меня доламывает. Она говорит «я скоро вернусь» и целует меня, закрыв за собой дверь, а мой мозг уже орет, что она не вернется, что на самом деле Эмилия уходит к другому мужчине, налаживает свою жизнь, прежде чем оставить меня.

Иногда я слежу за ней, либо по приложению, которое она до сих пор не заметила, либо самостоятельно, ненавязчиво ездя за ней на быстро пойманном такси или арендованной машине, чтобы она не узнала меня. Она действительно гуляет с сестрой или встречается с подругами, а в ее телефоне, ни в одном архиве, нет переписок с другими мужчинами. Я проверяю ее мобильник каждый вечер. Потихоньку, не спеша, Эмилия стала находиться на моем постоянном контроле.