— Невероятно! Потрясающе! — орал я, перекрикивая грохот, — Аплодисменты, друзья! Аплодисменты!
Я стоял на развалившейся сцене, в дурацком костюме, под дождём из разноцветных искр, и улыбался самой широкой и наглой улыбкой. Шоу должно было продолжаться. Ведь самое интересное только начиналось.
Фейерверки догорели, оставив после себя только едкую вонь пороха и несколько особо упрямых иллюзорных бабочек, которые всё ещё порхали над головами ошарашенной толпы. Грохот стих, и на смену ему пришла почти звенящая тишина, которую нарушал только восторженный гул рабочих. Они смотрели на меня так, будто я был не горбатым шутом в обносках, а настоящим мессией, который принёс им десять минут радости в их серой, беспросветной жизни. Даже стражники, одурманенные лёгкими спорами и зрелищем, расслабленно похлопывали друг друга по плечам, забыв о своей службе. На балконе сам Амратокс выглядел почти довольным, лениво аплодируя. План работал. И знаете, что я скажу? Когда что-то идёт слишком хорошо, это самый верный признак того, что скоро всё полетит к чертям.
Я чувствовал, как время утекает, словно песок сквозь пальцы. Саалани и её девочки-ниндзя уже должны были быть на подходе к цели, но мне нужно было выиграть для них ещё немного времени. Шоу не могло просто так закончиться. Публика, разогретая и весёлая, требовала продолжения банкета.
— Это было великолепно, не правда ли⁈ — заорал я, пытаясь перекричать аплодисменты, которые не хотели затихать, — Но это ещё не всё! Наш скромный цирк славится не только своими силачами и фокусниками! Мы славимся своими провидцами!
Я сделал самую драматическую паузу, на которую был способен, и обвёл толпу загадочным взглядом. Получилось, кажется, неплохо — народ притих в ожидании.
— И сегодня, только для вас, мы проведём сеанс ментальной магии! Гвоздь нашей программы — игра в «Правду или ложь»! И не с кем-нибудь, а с вашим великим и мудрым правителем! С самим магистром Амратоксом!
Я картинно поклонился в сторону балкона, чуть не свалившись со сцены из-за дурацкой подушки на спине. В толпе пронёсся вздох изумления. Стражники тут же напряглись, их расслабленность как рукой сняло. Это была наглая, отчаянная импровизация. Я бросал вызов хозяину этого места на глазах у его рабов. Он мог просто щелчком пальцев приказать убить меня на месте. Но я делал ставку на его эго. На его непомерную гордыню, которую я так усердно раздувал последние полчаса.
Амратокс нахмурился. Я видел, как он на мгновение заколебался. Его помощник, этот мелкий крысёныш, что-то зашептал ему на ухо, наверняка советуя не связываться с грязным бродягой. Но я уже закинул наживку. Я вызвал его на поединок, и отказаться означало бы проявить слабость перед своими же людьми.