Минута. На один шаг. Я мысленно прикинул расстояние до завода. Этому «Дуболому» понадобится примерно вечность, чтобы просто дойти до ворот. И это если его по дороге не сдует ветром или он не развалится от чиха одного из пилотов
— А оружие? — спросил я, переводя взгляд на гигантские деревянные кулаки.
— Оружие — это его кулаки! — пробасила Гронда, поигрывая мускулами, — Один удар — и от ворот останутся только щепки!
Я посмотрел на конструкцию рук. Они были настолько массивными и неуклюжими, что я сильно сомневался, что они вообще смогут нанести удар по чему-то, что движется быстрее беременной улитки. Скорее всего, его единственная реальная атака — это просто неуклюже завалиться вперёд. Что, учитывая пятьдесят «пилотов» внутри, представляло гораздо большую опасность для них самих, чем для врага.
По сути, передо мной стояла гигантская, нелепая, абсолютно бесполезная ходячая мишень. Произведение искусства в жанре «отчаянный идиотизм».
Я перевёл взгляд с этого чуда инженерной мысли на гордые, сияющие надеждой лица моих четырёх красавиц. Они смотрели на своё творение с такой любовью и верой, с какой мать смотрит на своего новорождённого ребёнка. Они искренне верили, что этот деревянный истукан — ключ к их победе.
И в этот момент я всё понял. Моя задача будет гораздо, гораздо сложнее, чем я думал. Мне предстояло сражаться не только с могущественным магом-промышленником, его армией и магическими защитами. Мне предстояло сражаться ещё и с отчаянной, святой наивностью моих новых союзников. И, чёрт возьми, я ещё не был уверен, что из этого сложнее. Но глядя на их горящие глаза, я понял одно — скучно точно не будет.
Я стоял и пялился на «Дуболома». А «Дуболом», в свою очередь, пялился на меня. Ну, знаете, насколько вообще может пялиться пятнадцатиметровое бревно со злобно вырезанной на нём рожей. У него был такой вид, будто он ненавидит весь мир, меня в частности и, скорее всего, даже самого себя за то, что его вообще создали. Бывают, дорогие читатели, такие моменты, когда ты смотришь на ситуацию и думаешь: «Да, дела так себе». А бывают моменты, когда ты смотришь на гигантского деревянного истукана, который работает на мускульной тяге пятидесяти несчастных, и понимаешь, что слово «плохо» даже близко не описывает весь масштаб разворачивающейся трагикомедии.
Рядом со мной стояла Саалани и её личная гвардия апокалипсиса. Они смотрели на своё детище с таким благоговением, будто это не ходячий дровяной склад, а как минимум восьмое чудо света, способное решать проблемы одним своим видом.