Главный двор завода Амратокса был тем ещё местечком. Представьте себе большую парковку, которую никогда не мыли, заставленную всяким хламом и посыпанную серой пылью. Со всех сторон доносился монотонный грохот станков, будто какой-то гигантский дятел решил выдолбить себе дупло в самой горе. Идеальное место, чтобы повеситься от тоски. Или, как в нашем случае, чтобы устроить самое безумное цирковое представление в истории этого мира.

Я стоял за грязным куском брезента, который мы натянули между двумя ржавыми бочками. Это были наши «кулисы». Я пытался дышать ровно, но сердце колотилось как сумасшедшее. Наряд на мне был просто верхом идиотизма. Поверьте, я в прошлой жизни на корпоративах в аниме-студии насмотрелся всякого, но это было нечто. Старый эльфийский камзол, который явно сняли с покойника, вонял нафталином и тленом. К спине я привязал подушку, чтобы изобразить горб, а лицо мне так измазали гримом, что я стал похож на старого пирата, который проиграл в драке с мясорубкой. В общем, красавец мужчина. Просто эталон убожества.

— Ну что, вы готовы к шоу? — прошептал я в пустоту, поправляя свой дурацкий горб, — Сейчас ваш покорный слуга, он же великий и неповторимый конферансье Маэстро Элонио Загадочный, выйдет на эту сцену и покажет, как надо работать. Ну, или нас всех тут порежут на ремни. Шансы, я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят. Моя «Удача» просто обожает такие рискованные ставки.

За моей спиной толпились мои «артисты». Крек тихонько гудел, глибы нервно колыхались, а Гронда сжимала в руках бутафорскую дубинку с таким свирепым видом, будто собиралась не сцену охранять, а сразу идти проламывать черепа. В принципе, этот вариант тоже был частью нашего плана. План «Б», так сказать. «Б» — значит «Бойня».

— Пора, — прошептала Саалани, проскальзывая мимо меня. Она тоже была в гриме. Яркие узоры на бронзовой коже и лёгкая маска на лице делали её похожей на какую-то храмовую танцовщицу из далёких южных стран. Выглядела она потрясающе, — Не облажайся, чужак.

— Я никогда не лажаю, — подмигнул я ей, стараясь казаться увереннее, чем был на самом деле, — Я гениально импровизирую.

Я сделал глубокий вдох, отдёрнул брезент и, хромая и охая, как дряхлый дед, вышел на сцену из наспех сколоченных ящиков. Толпа рабочих, которую согнали на представление, смотрела на меня пустыми, безжизненными глазами. Охрана, расставленная по периметру, откровенно скучала. А высоко на балконе главной башни, как паук в центре своей паутины, стоял сам Амратокс. Рядом с ним, как верный шакал, суетился его помощник.