— Подожди, рано радуешься, — остудил некробиолог пыл напарницы. — Давай побеседуем с ним еще…

И следующие полтора часа ученые провели впритирку друг к другу, тихо перешептываясь и активно записывая что-то на бумагу. О своем проводнике они вспомнили только тогда, когда им понадобились запасные батареи для разрядившихся фонарей, а потом снова с головой погрузились в свое занятие. Изюм же отстраненно наблюдал за ними издалека, вовсе не собираясь вмешиваться в процесс допроса древних останков.

— Просто невероятно! — подбежала к проводнику сияющая Нина. — Вы только представьте, этот человек жил во времена Бенедикта Восьмого! Он столько всего знает о своей эпохе, что просто дух захватывает!

— Ага, — крайне равнодушно кивнул Макс, — у меня аж мурашки по жопе. Ты мне главное скажи, возвращаться не пора? У нас жрачки впритык осталось.

— Нет, еще рано, но мы уже близко, поверьте! Мы с Каспером выяснили, что примерно с четырнадцатого века многих отличившихся борцов с нежитью хоронили под местом известным как базилика Санта-Мария-ин-Козмедин. Правда, не целиком, а только лишь их головы, наравне с мучениками и священноиерархами! Нам нужно срочно туда попасть!

— Хорошо. И где эта базилика?

— Она прямо на восточном берегу реки Тибр, неподалеку от Тиберины.

— Терпимо. Где-то полчаса ходу от того места, где мы пробили вход, — прикинул Виноградов. — Если найдем целый мост, то будет вообще замечательно. Вам еще что-нибудь нужно здесь?

— Нет, мы готовы идти хоть сейчас!

— Тогда выдвигаемся.

И маленький отряд снова отправился в путь. Благодаря феноменальной памяти и неприметным зарубкам на каждом повороте, инквизитор безошибочно вывел поляков на поверхность, а затем, невзирая на глубокую ночь, уверенно взял курс к новой цели. Удивительное дело, но воодушевленные первым успехом ученые, проведшие на ногах целый день, не выказывали усталости. Они упрямо топали наравне с двужильным спецназовцем, не отставая ни на шаг.

Первый мост, встреченный пешей экспедицией, проводник забраковал. Непонятно, что подозрительного он там разглядел в полной темноте, но спутники безоговорочно доверяли его суждениям. Вторая переправа через Тибр тоже по каким-то причинам не удовлетворила русского, а потому он даже не замедлил хода, проходя мимо. И только лишь когда в неверном свете месяца показались смутные очертания моста Понте-Гарибальди, Изюм дал добро на движение по нему. Ну а дальнейшее ночное шествие ничем не отличалось от обычной прогулки в парке. Путники даже ни единого умертвия не встретили, что воспринималось весьма хорошим знаком.