Убедившись, что проводник безошибочно поразил все цели, поляк деактивировал проклятое устройство и затряс ужаленной ладонью, силясь унять жгучую резь, которая добралась аж до самых костей. А сам Виноградов спокойно направился к Янковской, попутно поглощая разлитый в воздухе некроэфир.
— Ну что, угомонилась? — поинтересовался Макс, подходя к женщине.
Но языковед не смогла ответить, ведь пережитый стресс надежно сковал ее мышцы от кончиков пальцев и до самых пяток. Она стояла, обмерев, и не сводила испуганного взгляда с лежащих в растекающихся лужах крови мародеров, которых прошили навылет тяжелые девятимиллиметровые пули.
— В следующий раз дважды подумай, прежде чем что-либо сделать, — назидательно сказал инквизитор, — а заодно помни, что патроны у меня не бесконечные.
— Они… они мертвы… — шокировано вымолвила Нина.
Ученая, кажется, пребывала на грани истерики, поэтому спецназовец горестно вздохнул и отвесил ей неслабую такую пощечину. Надетый на подопечную шлем принял на себя основную силу удара, но рука у Макса оказалась настолько тяжелой, что лингвист не удержалась на ногах и упала.
— Полегчало, или надо еще зарядить, чтоб мозги на место встали? — участливо поинтересовался Изюм.
— Н-нет… хв-ватит… — проблеяла женщина, резво отползая от густой багровой лужи, в которую чуть не вляпалась.
— Ну и отлично. Тогда подбери сопли, нам надо пошевеливаться, сечешь? Теперь-то ты будешь слушать, что тебе умный дядя майор говорит?
— Д-да…
— Рад, что ты образумилась.
С этими словами проводник отвернулся от подопечной, даже не попытавшись помочь ей подняться на ноги. Виноградов справедливо рассудил, что коли уж девка по своей глупости попала в переплет, то и с последствиями должна справляться сама. Иначе профилактический эффект от полученного урока выветрится слишком быстро. Раньше, чем они успеют покинуть мертвый город…
Снова ночь. Снова я гляжу в потолок, не в силах заснуть. С того момента, как я выбрался из могилы, мой разум непрерывно бодрствовал, будто какая-то неведомая энергия питала его. Я и раньше заметил, что стал меньше спать, когда объем некроэфира в моем теле значительно увеличился. А сейчас, похоже, тотальная бессонница стала следующим этапом преображения. Словно бог гневался на меня, делая своего заблудшего сына все меньше и меньше похожим на человека. Чтобы я, непрерывно подгоняемый своими думами, не посмел сбегать от реальности в мир снов и забытья. Ну что ж… наверное, я заслужил.
Бесцельное лежание в темноте на пару с невеселыми мыслями быстро утомили меня. Стараясь производить минимальное количество шума, я встал с матраца и побрел на кухню, чтобы не разбудить Маришку. Не удержавшись, я наклонился к даме своего сердца, мирно посапывающей на другой половине кровати, и ласково поцеловал ее в лоб. Девушка что-то сонно пробормотала и натянула одеяло по самую макушку, стремясь отгородиться от моих внезапных ласк.