— Инквизиция как раз и была создана для того, чтобы указывать его всем, подобным тебе…
Жарский говорил ровно и безэмоционально, будто обращался к табуретке. Но внутри он кипел. Следователь всеми фибрами своего темного дара ощущал праведный гнев и бешеную злобу, исходящие от Факела, но защититься никак не мог. Понимание того, что борец с нежитью ни при каких обстоятельствах не сохранит пленнику жизнь, неожиданным облегчением забрезжило в мозгу Савонова. Ему уже и в самом деле было плевать на это, лишь бы только все закончилось поскорее.
Вернувшись к покосившейся тумбе со старыми инструментами, инквизитор недолго покопался там и разогнулся, крепко сжимая проржавевший молоток. «Наконец-то…» — промелькнула равнодушная мысль в мозгу подполковника. И не было кроме нее ничего. Ни страха, ни сожаления, ни тоски, ни жажды жить. Только сосущая пустота, усталость и тупая боль в жестоко истерзанном теле.
Факел занес руку для удара, намереваясь привести в исполнение приговор, который он единолично вынес фээсбээновцу. Но злодейка-судьба вновь внесла свои коррективы в линию событий. Труп, доселе неподвижно лежавший на старом верстаке, внезапно застонал и вяло завозился, привлекая к себе внимание Жарского.
— Воды, прошу… дайте воды-ы-ы… — протяжно заскулил воскресший из мертвых подросток.
— Бог точно хочет тебя наказать, Кирилл, — мрачно отозвался на жалобную мольбу юнца инквизитор. — Иначе он бы не вернул тебя в мир живых, пока я нахожусь рядом…
Звуки шагов далеко разносились под сводами тесных подземных коридоров, тревожа мертвенную тишину. Макс шел впереди, готовясь встретить грудью любого неприятеля, но пока на глаза отряду никто не попадался. Ни живой, ни мертвый…
— Каспер, ты слышишь их? — негромко позвал спецназовец некробиолога.
— Мертвых? Слышу…
— Твои клиенты?
— Нет, — категорично помотал головой поляк. — Это недавние погребения. Древние могилы всегда безмолвствуют.
— Как, например, вот эта? — ствол винтовки указал на заложенную кирпичом нишу, свежий цвет которого подсказывал, что возвели эту перегородку в недалеком прошлом.
— Возможно…
Изюм приблизился к безымянному захоронению и надавил ладонью на раствор, отметив про себя, что держится он весьма паршиво. Тот, кто замуровал выдолбленную в камне локулу, подошел к делу не слишком ответственно. Возможно, здесь потрудились те же самые таинственные личности, что взорвали входы в катакомбы. Но тут они действовали уже не столь радикально, поэтому двухметровому здоровяку удалось разрушить тонкую стенку одними лишь голыми руками и широколезвийным армейским ножом. Проблемой было вытащить только первый кирпич, а дальше в ход пошла простая грубая сила.