— Да тут помародерили ничуть не хуже, чем в Ватикане, — заметил инквизитор, высвечивая лучом нагрудного фонаря сорванные с петель двери церкви.

— Но вряд ли они могли покуситься на древние кости в подземных криптах, — с надеждой в голосе вымолвил некробиолог.

— Разве что в качестве сувенира забрали… — вступила в беседу Нина.

— Тут такие сувениры на каждой улочке валяются, — усмехнулся Макс, — только посвежее. Собственно, чего гадать? Сами сейчас и посмотрим.

Троица вошла под темные своды разоренной базилики, но долго блуждать по запустелым нефам им не пришлось. Ведущая вниз лестница обнаружилась довольно быстро. Путники осторожно спустились, пропустив вперед наемника, и сразу поняли, что нашли искомое. Длинный коридор со множеством глубоких ниш по бокам, а на полу…

— Наконец-то! — загорелся восторгом Каспер, хватая первый попавшийся череп.

По внешнему виду кости действительно выглядели очень старыми. Желтые, потрескавшиеся от времени, покрытые темно-бурыми пятнами, без нижних челюстей и с неполным комплектом зубов. Но в глазах некробиолога они были ценнее сверкающего золота. Однако радость от находки быстро выветрилась, сменившись недоумением.

— Я не понимаю… — озадаченно пробубнил Каспер, баюкая в руках сразу два черепа. — Они… они не отзываются! Что за ерунда⁈

— Ну-ка, дай попробую, — не смог совладать с любопытством Изюм.

Он осторожно взял у поляка человеческие останки, обратился к своему дару, а потом оглушительно захохотал, напугав своих спутников до икоты.

— Ну и чего ты ржешь⁈ — раздраженно потребовал ответа ученый. — Что тут смешного?

— Просто забавно, насколько циклична история, — отсмеявшись признался русский. — Знаешь почему эти мертвецы с тобой не говорят?

— Ну и почему же?

— Потому что средневековые инквизиторы были инфестатами, Каспер, — огорошил его Макс. — И ты от них уже не добьешься никакой информации.

Я шел по размокшей от грязи тропинке, прочь от того дома, где изловил фээсбээновскую крысу. В ушах до сих пор звенел оглушительной вой двух сгорающих заживо инфестатов, а перед глазами все еще мерцали всполохи оранжевого огня. Сегодня я совершил то, что должен был сделать как инквизитор. Как человек. И совсем неважно, что ради справедливости мне пришлось поступиться законом. Я нисколько не жалел этих падших отбросов, ведь они знали, на что идут. Они сознательно творили зло, стало быть, сами избрали свою судьбу.

Мальчишка лично мне признался во всех своих преступлениях, в которых его обвиняли. Он только начал свой кровавый путь, но на счету у него уже повисло три человеческие жизни. Юнец рассказал все в мельчайших подробностях, красочно описав свои чувства, а потому у меня не оставалось сомнений, что Кирилл недостоин шанса на исправление.