— Не подходи! — выпалил инфестат, слепо шаря руками позади себя в тщетных поисках хоть какого-нибудь подобия оружия.

Разумеется, его отчаянный крик не остановил неумолимое приближение инквизитора ни на йоту.

Факел сделал какое-то неуловимое движение, буквально просто плечом дернул. Следователь даже не почувствовал самого удара, а только ощутил, как щелкнули его зубы. Изображение в глазах окуталось мутной пеленой, а затем сознание упорхнуло в какие-то недосягаемые для разума дали.

Как долго фээсбээновец находился в отключке, он затруднялся предположить, ведь в этом полутемном погребе невозможно было понять, день на улице или ночь. Подполковник застонал и попытался потрогать пострадавшую от удара челюсть, но не смог даже пошевелиться. С трудом осмотрев себя все еще плывущим взглядом, он понял, что сидит на стуле, связанный цепями, которыми ранее был опутан труп несовершеннолетнего инфестата.

— Очухался? — поинтересовался инквизитор, отрешенно перебирающий разного рода инструменты, оставшиеся еще от старого хозяина этой халупы.

— Ты-ы совсем оборзел, что ли⁈ — зло выкрикнул следователь. — Ты чего творишь⁈

— Этот тебе для каких целей понадобился? — проигнорировал Жарский вопрос и ткнул пальцем в сторону освобожденного от пут мертвеца.

— Развяжи, идиот! — рявкнул подполковник. — По тебе за это инфестатская зона плачет, понял⁈

Реакция бойца на прозвучавшую угрозу оказалась не совсем той, на которую рассчитывал фээсбээновец. Факел порывисто подскочил к сжавшемуся в испуге пленнику и навис над ним в нескольких сантиметрах, прожигая яростным взглядом. Савонов никогда не считал себя впечатлительным человеком, но в этот раз ему хватило одного только вида полыхающих адским пламенем глаз Факела, чтобы оказаться на грани обморока.

— Еще раз раззявишь пасть не по делу, — прорычал инквизитор, — и я начну тебя, падаль, резать. Так или иначе, но ты мне все расскажешь.

— Да ты сбрендил! Я ничего не… ай!!!

Голова подполковника дернулась от хлесткой пощечины, которая оставила после себя красный пульсирующий след на его щеке.

— Завали. Хлебало. — членораздельно отчеканил Жарский. — Не хочешь говорить по-хорошему, я начну задавать вопросы по-плохому.

В руках бойца словно по волшебству возник аккумуляторный шуруповерт, уже снаряженный сверлообразной битой, а затем уткнулся служащему в левое колено.

— Даю последний шанс. Зачем тебе похищать моих близких?

— Ты с ума сошел! — завопил следователь, дрожа всем телом. — Я тут ни при чем… А-а-а-а-а-а!!!

Инструмент зажужжал, вкручивая сверло прямо в коленную чашечку, но шум его работы оказался начисто заглушен истошным воплем фээсбээновца. Зрачки Факела расширились, как у наркомана, когда болезненные пароксизмы коснулись его дара. Но в остальном он сохранил полную невозмутимость, словно занимался самой обычной рутиной.