— Твою ма-а-ать… — с непонятными интонациями протянул Гиштап и взъерошил свой короткостриженый ежик на голове.

— Какова точность твоего внутреннего радара⁈ — моментально загорелись глаза у Крюкова. — Есть какие-то условия? Объем некроэфира? Наличие либо отсутствие у одаренного кукол?

— Да хрен бы его знал! — оторопел я от такого напора. — Мне описание к этой способности выдать забыли!

— Ладно, тогда проведем несколько слепых тестов, и установим все опытным путем, — безапелляционно подытожил руководитель ФСБН. — Если ты, Жарский, в самом деле поможешь всю шваль изловить в столице, то клянусь, памятник в твою честь на Красной Площади воздвигнем!

— Договорились, — криво ухмыльнулся я. — А что с этой парочкой из кафе? Уже установили, кто они есть?

— Да, об этом стало известно уже в первый час после проведенного тобой задержания, — сообщил генерал. — Вячеслав и Иван Тимофеенко, родные братья. История, надо сказать, у них настолько же драматичная, насколько и идиотская. Старший брат, как выяснили в ходе допроса, скоропостижно скончался от инсульта около двух дней назад. А младший, обнаружив свою принадлежность к числу инфестатов, поднял труп и искал способ полноценно вернуть его к жизни. Пока еще идут следственные мероприятия, но оперативники склоняются к тому, что других эпизодов в послужном списке Тимофеенко не обнаружится.

— Ну тут могу подсказать, — криво ухмыльнулся я и принялся загибать пальцы: — несоблюдение правил регистрации и учета одаренных, использование некроэфира в преступных целях, посягательство на жизнь сотрудника ГУБИ, нарушение закона «О погребении и неприкосновенности тел умерших…»

— Нет-нет, майор, это безусловно, — вскинул ладони Крюков, прося притормозить. — По происшествию в кафе драть инфестата будут долго и качественно. Он сейчас сильно мается от гипонекрии и охотно сотрудничает с дознавателями, поэтому решение о заключении его под стражу будет принято в ближайшее время. Я имел в виду, что до встречи с тобой он толком ничего натворить не успел.

— В таком случае, мне дальнейшая судьба этих братьев неинтересна, — равнодушно откинулся я в кресле. — Судя по тому, как охотно один из них преступил запретную черту, то момент, когда бы он окончательно сорвался, был очень близок. Можно сказать, мне повезло повстречаться с ним раньше. Теперь главное, чтоб наказание для него было соразмерным и неотвратимым.

Выслушав мою позицию, офицеры переглянулись и о чем-то призадумались. Однако у меня сейчас на повестке дня стояли задачи поважнее, нежели игра в молчанку.