При упоминании папаши лица всех присутствующих синхронно дернулись и окаменели. По их реакции я понял, что об участи моего родителя в ФСБН уже знают.

— Кхм… слушай, Юрий, насчет него… — замялся Гиштап, переводя беспомощный взгляд то на начальника, то на Калистратова. — Тут такое дело…

— Какое?

— Твой отец. Он умер.

И снова вид распростертого под окнами пошарпанной хрущевки тела возник перед моим внутренним взором. Ободранная задравшаяся майка, обвисшие треники, бледная кожа, слишком сильно выделяющаяся на фоне замерзшей грязи и разбросанного мусора. Он получил то, к чему стремился всю свою жизнь. И жалеть его мне нисколько не хотелось.

— Тоже попытка похищения? — я старался, чтобы мой голос прозвучал хотя бы чуточку взволнованно, словно оглашение этого известия для меня стало небольшим потрясением. Но получилось как-то бесстрастно и равнодушно.

— Честно, не очень похоже, — признался Крюков. — Дело себе полиция забрала, но нас держат в курсе. По отчетам криминалистов, на дверях следов взлома не обнаружено, зато соседи слышали, как твой отец посреди ночи кричал в окно что-то про бесов и нечистых. Пока основная версия несчастный случай, учитывая, какой он вел образ жизни…

— Да бухал он, как скотина, товарищ генерал, называйте вещи своими именами, — пришел я на помощь напряженно подбирающему выражения руководителю.

— Как бы там ни было, но я просил от судмедэкспертов МВД заключение перенаправить нам сразу по мере готовности. Если найдутся следы применения некроэфира, то мы об этом узнаем.

Я молча кивнул, пребывая в уверенности, что ничего подобного в теле не обнаружится. Эта информация вообще не имела широкого распространения, но все тот же Изюм, который, казалось, знал всё на свете и обо всём, как-то проводил мне ликбез на этот счет. Он сказал, что судебно-медицинские эксперты по совокупности косвенных признаков с вероятностью в девяносто процентов могут определить причастность инфестатов к смерти. Но я, как это часто бывало, слушал его через слово, полагая, что такие специфические знания мне никогда не пригодятся.

— При твоих дамах я об этом сообщать не стал, — словно извиняясь поведал генерал, — думаю, хватит с них потрясений. Как-нибудь сам расскажешь.

— Понял.

— Тогда еще один немаловажный момент, Факел… Как ты распознал одаренного в кафетерии? Лейтенант Носова указала в рапорте, что ты определил это с одного взгляда на посетителей. Так и было?

— Абсолютно, — кивнул я, слегка удивляясь, что Эвелину уже успели опросить. — После моего воскрешения, я стал чувствовать рядом с собой инфестатов.