Находясь в состоянии тактического ускорения, я видел, как пистолетный боёк, подчиняясь нажатию на спусковой крючок, медленно отполз назад, а потом устремился в обратную сторону. Кто бы там не стоял за этим неудавшимся похищением, а блефовать и тянуть резину было явно не в его интересах. Однако неизвестный инфестат не обладал тем специфическим опытом, который был у Изюма. Именно мой бывший напарник рассказал мне о маленькой особенности, присущей большинству «короткостволов».

Когда расстояние между мной и куклой сократилось до пары метров, боёк все же добрался до своего изначального положения, но выстрела так и не последовало. А секрет крылся в том, что неживой гаденыш столь неистово пихал маму в висок стволом, что затворная рама пистолета всякий раз при этом отходила назад на пару-тройку миллиметров. Именно об нее вхолостую и стукнулся боёк, так и не достав до ударника.

Грубо говоря, я воочию увидел самую буквальную из возможных иллюстрацию к выражению: «На волосок от смерти». Ведь детали ударного механизма оружия от капсюля патрона сейчас как раз толщина волоса и разделяла.

«Ха-ха, ублюдок!» — злорадно подумал я. — «Неуд» тебе по огневой подготовке! Я обязательно прочитаю тебе лекцию по обращению с огнестрелом, но только когда буду видеть свое отражение в твоих тускнеющих глазах'.

На краткое мгновение недоумение кукловода отразилось на лице его мертвеца. Но пока он соображал, почему оружие не выстрелило я уже добрался до последнего воскрешенного трупа. Прежде чем инфестат догадался отвести ствол от головы заложницы, чтобы рама встала на положенное место, я подбил его руку с пушкой вверх, а на второй повис всем своим отощавшим телом. Покойник вступил со мной в борьбу, выигрывая в силе, но проигрывая в скорости, но самого главного я все же добился. Он таки выпустил матушку из захвата, обеспечивая мне гораздо большую свободу действий.

— Ма-а-ама-а, — растягивая гласные проревел я, не слыша собственного голоса, — бе-еги-и-и!

Контролировать то, насколько точно она исполняет мое распоряжение, я сейчас не мог, будучи целиком сосредоточенным на противостоянии с нежитью. Однако действие «форсажа» постепенно выветрилось, оставив меня один на один с неутомимым мертвецом, а потом и звуки выстрелов молотками вдарили по барабанным перепонкам. Это кукла настойчиво жала на спуск, упорно направляя пистолет в мою сторону, а я извивался подобно пьяному акробату, повисая на руке мертвеца всем весом. Пока, вроде, получалось неплохо. По крайней мере, подстрелить меня у злоумышленника так и не вышло.