— Жена бы тоже ей отдала, — решил он. — Двадцать пять тысяч рублей. Ваша.
Перекупщик выругался, коротко, по-заводскому, и ушёл к своим, пожимая плечами. Дед, мол, на старости лет попутал. Портниха отсчитала деньги и спрятала ленту во внутренний карман, к сердцу.
А Пашнин вдруг замер и уставился в пустоту перед собой. Со стороны и я, наверно, так же выгляжу, когда читаю свои строки.
— Восемнадцать, — прошептал он.
Оглянувшись, не слышит ли кто, он наклонился к моему уху:
— На ней же пять висело.
Передо мной повисло:
Навёл: +4 очка тебе. Твой счёт: 25 очков.
Пашнин взял меня за локоть сухими пальцами, и я рта не успел открыть, как в кармане у меня оказалась пятитысячная.
— За совет. — Он улыбнулся. — Не спорьте, я старый, мне можно.
Я и не спорил. Первые деньги с пола! Пять тысяч рублей — две с половиной пломбы, и легли они в левый карман, где вчера был ноль. Улыбался я так, что заныл зуб, но на радостях простил ему и это.
Минут через двадцать ко мне подошла ещё одна продавщица, сухонькая женщина в пуховом платке. Над её будильником «Слава» висела плашка.
Предмет: будильник «Слава».
Свойства предмета
Что делает: сколько ни поспишь — встанешь выспавшимся.
Зарок: не заводить на чужое время.
Вторая цена: 6 очков.
Вот бы мне такой — с моими-то ночами!
Молодой человек из «Ладьи» давал за него тридцать тысяч «для клиента», а мужчина в синей куртке, диспетчер скорой помощи, — двадцать.
— Я на подстанции «скорой», сутки через двое, — пояснил диспетчер.
— «Ладье», наверно, отдам, — вздохнула женщина. — Тридцать всё-таки.
Подержать будильник я попросил обоих, как с лентой, только парень из «Ладьи» даже руки не протянул.
— Мне по плашке всё видно, — отмахнулся он.
Диспетчер взял будильник и зевнул так, что щёлкнула челюсть. И над рукой повисло «22».
— Диспетчеру, — посоветовал я. — Ему после суток отсыпаться, а «Ладье» — продать.
Женщина подумала, пожевала губами — десять тысяч для неё были деньгами — и поискала глазами Пашнина. Он кивнул ей от своего стола, и будильник ушёл диспетчеру. Что там парень из «Ладьи» записал в телефон, прежде чем отойти, я дорого бы дал узнать.
Навёл: +5 тебе. Твой счёт: 30 очков.
— Везёт ему с покупателями, — сказали у меня за спиной. — Второй раз за вечер.
Объяснять я ничего не стал. Везёт так везёт.
* * *
Тем временем у стола под белой ладьёй собрался народ. Шкатулка стояла на бархате, зелёная, в чёрных и изумрудных кольцах, с латунными уголками, а перед ней картонка, и на картонке написано «Шкатулка. Уральский малахит, XIX век, екатеринбургская мастерская. Лот торгов пятой ночи. Продавец просит 450 000 ₽».