Из зала, из-за двери приёмной, донёсся хохот «Медного квадрата». Валентина Петровна рассказывала у их стола, как признала сегодня в участковом своего пионера Серёжу и опять пришила ему пуговицу. Я задержался на пороге, послушал и сам заулыбался. Хорошо, что хоть над этим днём теперь можно посмеяться.
* * *
Утром девятого я домой не пошёл. С десяти в ЖЭКе на маминой улице шла бесплатная экспертиза Гладких, и на неё я собирался с пятого числа. Маме я только написал, чтобы соседки ничего не отдавали, пока не покажут мне. А до десяти хотелось своими глазами посмотреть, кто придёт к нам в комиссионку в первое утро скупки и придёт ли вообще хоть кто-нибудь. Я дождался Ларисы и сел рядом.
Обычно, говорила Лариса, к открытию у двери уже кто-нибудь ждёт, чтобы сдать вещи. Сегодня за первый час зашла одна бабушка с торшером. Спросила, сколько получит и когда, выслушала про комиссию и вздохнула:
— А у остановки обещают сразу заплатить.
— Там скупка, — объяснила Лариса. — Вы сначала узнайте, сколько предложат. Торшер у вас хороший, целый. Через нас можете больше получить.
— Мне бы сегодня, деточка, — ответила бабушка.
Лариса помолчала. Деньги сразу никакой комиссией не перебьёшь. Я придержал бабушке дверь, чтобы абажур не задел косяк.
Когда бабушка ушла, Лариса подошла к витрине. Букв на белой вывеске у остановки отсюда было не разобрать, но людей под ней было видно хорошо.
Лариса отвернулась от улицы и посмотрела на самовар. Протянула руку и стёрла рукавом пальто пыль с пузатого бока. Блеснула латунь.
Я ни разу за пять лет не видел, чтобы она к нему прикасалась.
Удивление я оставил при себе, принёс из подсобки мягкую тряпку, смочил и отжал.
— Давай помогу, — предложил я. — Только без порошка. Поцарапаем — потом не исправишь.
Лариса отступила, освобождая мне место. Придерживая самовар за основание, я осторожно протёр бок и взял сухую тряпку.
— До зеркала драить не будем, — пояснил я. — Старой вещи возраст к лицу. А вот пыль — ни к чему.
— Дай вторую. — Лариса сняла крышку и подставила ладонь.
Мы взялись за работу вдвоём. Я вычищал пыль вокруг крана, она протирала крышку. Вывеску через дорогу Лариса больше не разглядывала.
У «Ладьи» были деньги, юристы и очередь у дверей. И пусть. Вчера Лариса собиралась продать им магазин, а теперь мы вместе наводили в нём порядок.
В «Ладье» знали, сколько Лариса должна. А я — сколько на самом деле стоят вещи, мимо которых они проходят.
Глава 10
К одиннадцати у ЖЭКа на маминой улице уже стояла очередь, человек пятнадцать, и почти все с пакетами. Я встал в хвост и посмотрел сквозь стену.