Глава 8.2. Кольцо
Страница 40 из 44
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8.2. Кольцо

Страница 40

* * *

«Три безмена» оказались большим тёплым двором, где пахло хлебом и дёгтем. Хозяин, толстый, в кожаном фартуке, услышал «от Хольма», потом услышал «Торн» и уронил кружку.

— Эдвина Торна дочка? Из Вельма? Марта! Марта, иди сюда, Эдвина дочка приехала!

Его жена выбежала из кухни в муке по локоть, посмотрела на моё платье, на Мию, всплеснула руками и заплакала. Нас посадили у печи. Мне налили щей, Мии дали пряник в виде коня, и трое купцов за соседним столом по очереди подошли сказать, что помнят моего отца и что он никогда не обвешивал.

Я ела и глотала слёзы вместе со щами. Семь дней назад я думала, что на всём свете меня помнит одна прачка Ханна.

Комнату нам дали наверху, с изразцовой печкой. Я уложила Мию, села рядом и стала смотреть, как темнеет окно. До жара оставалось часа три. Караул стоял у ворот на Гербовой.

В дверь постучали.

— Кто? — Я вскочила. Сердце у меня подпрыгнуло, хотя я знала, что это не может быть он, что ещё светло.

— Откройте, — сказал женский голос, тихий и злой. — Я одна. Меня зовут Селеста, и мне есть что вам продать.

Глава 8.2. Кольцо

Я открыла. Не надо было, он велел не открывать, но я открыла.

Она вошла, не дожидаясь приглашения, и встала посреди комнаты, подобрав подол, чтобы не коснуться половика. На ней была бархатная шубка с горностаем и вуаль до подбородка. Она откинула вуаль, оглядела изразцовую печь, кувшин с отбитой ручкой, Мию под лоскутным одеялом и сморщила нос.

— Щами пахнет, — сказала она. — Впрочем, вам, наверное, привычно.

— Говорите, зачем пришли, или уходите.

— Какая вы стали смелая. А за ужином у вас голос дрожал. — Она села на единственный стул и стянула перчатку. — Я две недели не выезжаю, госпожа Вардан. Знаете, как меня теперь зовут в столице? «Та, на которую надели женино». Мне поют это под окнами. Отец сказал, что после Сбора выдаст меня за вдовца с Соляных копей, ему шестьдесят, и у него нет зубов. И всё это из-за вашей побрякушки.

— Из-за моей?! — Я шагнула к ней. — Это подвеска моей матери! Вы сидели в ней напротив меня и смеялись громче всех, когда меня назвали нищей!

— Тише, девочку разбудите. — Она даже не отодвинулась. — Да, смеялась. Мне сказали, что вы приживалка, которая сочиняет про себя сказки. Мне сказали, что камень бабушкин. Откуда мне было знать? Я не читаю чужие оправы.

Она была красивая и злая, и ей было, наверное, лет двадцать. Я смотрела на её голые белые пальцы и думала о своих, красных от щёлока. Мне хотелось взять её за горностаевый воротник и выставить за дверь.

— Что вы продаёте?

Она расстегнула шубку и достала из-за корсажа свёрток, перевязанный лентой. Сверху, на ладони, она держала кольцо.

назадназад
1 ... 38 39 40 41 42 ... 44
впередвперед