Я подняла голову. Я не думала, что он умеет так говорить.
— Палата, — вспомнила я. — Вы были в Купеческой палате?
— Был. Старшина Хольм достал книгу за триста двенадцатый год. «Пошлина с приданого девицы Торн, сорок золотых, с сорока тысяч. Уплачено». Он сам приедет на Сбор и привезёт её. Он плакал, когда я сказал, как ты жила. Он думал, ты загордилась и забыла Торговую улицу.
У меня опять потекли слёзы, но теперь уже другие.
Кайден посадил меня на козлы возка, проверил, заперт ли Орвик, и отошёл на середину просеки.
— Лошади убежали, — сказал он. — До дома двенадцать вёрст, а ты не дойдёшь и одной. Ты высоты боишься?
— Не знаю. Я выше чердака не бывала.
— Сейчас узнаешь. Держись за гребень и не смотри вниз.
Воздух снова дрогнул. Чёрный дракон опустил передо мной крыло, как сходни. Возок он взял в переднюю лапу, вместе с Орвиком, который завыл внутри.
Я влезла ему на спину, босая, в его плаще, и вцепилась в горячий гребень обеими руками. Земля ушла вниз. Я посмотрела вниз, конечно, и закричала, а потом перестала, потому что под нами лежал весь лес, белый, розовый от заката, и замок на холме казался не больше солонки.
Он заложил круг над башнями, низко, чтобы видели все. Во двор высыпали люди. Они задирали головы и показывали пальцами.
Мы шли вниз, прямо на крыльцо, где под навесом стояла маленькая фигура с тростью.
Возок он опустил посреди двора, и тот сел на снег, перекосившись. Потом сел сам. Конюхи, прачки, кухонные девки жались к стенам, и ни один человек не смел подойти.
Я сползла по крылу и встала босой ногой на утоптанный снег. Воздух дрогнул, и Кайден уже стоял рядом со мной. Он глянул на мою ногу в его шарфе, молча подхватил меня на руки и понёс к крыльцу через весь двор.
— Смотрите, — крикнула госпожа Иммара с крыльца и ткнула в нас тростью. — Все смотрите. Он носит её на руках при всём доме! Какого ещё суда вам надо?
— Она босая, — сказал Кайден. Он не повысил голоса, но во дворе стало слышно, как фыркают лошади в конюшне. — Она босая, потому что твой человек тащил её по снегу к полынье.
Он поставил меня на верхнюю ступеньку, на сухой камень, вернулся к возку и выволок оттуда Орвика за шиворот.
— Повтори.
Орвик посмотрел на госпожу. Госпожа смотрела поверх его головы.
— Я ничего… Господин, я со страху наговорил…
Кайден положил ему ладонь на плечо, и от сукна пошёл дымок. Орвик заорал и повторил всё: про Чёртов мост, про лёд, про контору, про то, кто велел. Он кричал это на весь двор, и я видела, как старая Берта у кухонной двери зажала рот передником, а судомойка села прямо на поленницу.