Улучив момент, я наношу прямой удар прямо в нос твари. Раздаётся хруст. Я проламываю существу переносицу, и он харкает прямо в меня черной в сумраке кровью.

Мой удар не останавливает тварь и она, как-то вывернув запястье, пытается воткнуть острие ножа в мое предплечье.

И твари это бы удалось, если бы не обмотка из кишок, которая останавливает острие.

Удар!

Хрясть!

Еще удар!

Хрясть!

Звук ломаемых лицевых костей ласкает мой слух.

В меня точно вселились бесы и я избиваю это существо с таким исступлением, как никогда в жизни.

(Ха! А откуда мне это знать, если я не помню своего прошлого?)

Неважно!

Существо хрипит. Пытается оказать сопротивление, а дальше происходит вот что.

Его вытянутая челюсть резко раздвигается на четыре части, как жвалы у насекомого.

В каждой части видны острые зубы, похожие на кристаллы, вырезанные из кости.

Существо верещит, и из его глотки выстреливает тонкое щупальце, похожее на хлыст.

Бах!

Щупальце, как стрела, летит прямо в мне в лицо, и я едва успеваю прикрыться рукой, чтобы оно не пробило мне череп или не вонзилось прямо в глаз.

Ладонь обжигает огнем. Щупальце в нем застревает, а я, воспользовавшись секундной заминкой, активирую симбионта, одновременно вжимая существо в грязь.

Я держу его из последних сил, пока из пищевода на моей руке не выпрыскивается субстанция, похожая на желе.

Вещество попадает твари прямо на харю, а дальше происходит то, что будет меня преследовать до конца моих дней.

Появляется дым, как от болотных испарений. Существо дико кричит, и его морда проваливается внутрь черепа, растворяясь под действием желудочного сока симбионта.

Кожа, мышцы и сухожилия превращаются в кашу. Обнажаются кости черепа, и вся эта субстанция стекает в голову существа, смешиваясь с мозгом. Я быстро выдергиваю щупальце из ладони.

Тварь меня отпускает и начинает кататься по грязи, лихорадочно стуча руками и ногами по жиже.

Мне даже становится немного жаль это существо. Но оно убило бы меня, не раздумывая и это — не человек, а порождение из самого страшного кошмара.

Наконец, тварь затихает. Теперь у него только дыра в черепе, в которой чавкает и бугрится корм.

Я подбираю нож. Очищаю его от грязи, стараясь не смотреть, как щупальце симбионта погружается в голову мертвого существа и начинает поглощать то, что ещё недавно было живой плотью.

А вот нож любопытный. Необычный, даже странный.

Представьте себе кость, пожелтевшую от времени, которой придали форму кривого ножа, с зазубренным лезвием, длиной в две ладони.

Рукояти в привычном понимании нет. Вместо нее в кости вырезаны или высверлены овальные отверстия под пальцы, как у кастета.