— Как происходит исследование? — спрашиваю я.
— Все данные, которые вы получили в ходе заброски в чужое сознание мы сохраняем на серверах, — отвечает стрик, — а потом обрабатываем их с помощью нейросети, которая вычленяет из этого массива нужную нам информацию. Фактически вы — нейронафты, исполняете роль курьеров — доставщиков. Вы идете по сознанию пациента и точки «А» и точку «Б», а данные собирает один предмет, который вы несёте с собой. И это…
Профессор не успевает договорить, как я слышу позади себя приятный девичий голос:
— Нейро-нано-бот, — я оборачиваюсь и вижу, что на меня смотрит та самая деваха в белом халате и с маской на лице, которую я сразу же приметил, как только сюда вошел.
У неё дерзкие карие глаза. Из-под шапочки выбилась прядь каштановых волос, а пуговицы, на слегка просвечивающем халате, расстёгнуты так, чтобы было можно оценить её грудь. Не слишком большую, но, и, далеко не маленькую, самый сок, если вы понимаете, о чём я, с призывно торчащими крупными сосками, которые не в силах скрыть даже лифчик.
— Я буду вашей персональной феей, — говорит мне деваха, — сделаю так, что ваш первый раз вы запомните на всю свою жизнь!
Звучит двусмысленно, друзья мои, не так ли?
— Только, если мы нырнём вместе, — быстро отвечаю я.
— Кто знает, как всё потом повернётся, — говорит мне деваха, сверкнув своими глазищами, — идёмте, я вас подготовлю к вашему первому погружению.
Она, не дожидаясь моего ответа, поворачивается и направляется в сторону кушеток, призывно покачивая бедрами, словно уже точно зная, что я — Нейронафт.
— Так вы, согласны? — спрашивает меня Профессор, провожая девицу сальным взглядом.
— Да, — отвечаю я, уже всё решив про себя, — готов к погружению!
— Тогда, — продолжает старик, — я, пока, со своим Ассистентом, подготовлю Нерв к переносу, а моя Помощница проверит ваше состояние и снимет все необходимые медицинские показания.
— Хорошо, — отвечаю я, и направляюсь к девице, которая уже копошится возле одной из кушеток.
Я иду к ней, заодно размышляя о том, что все эти мозгачи и работники Компании нарочно избегают называть свои имена, пусть бы даже и вымышленные. Вопрос, для чего? Конспирация? Не думаю. Я для них не представляю угрозы. Скорее всего они, таким образом, обезличивают себя, чтобы я к ним не привыкал, и относился, не как к живым людям, а как к неодушевленным предметам — винтикам и механизмам, работающим на Компанию, тупо выполняющим свои функции.
«И я для них, — я мысленно усмехаюсь, — такой же винтик в бездушной системе, которая перемелет тебя своими жерновами, а потом выплюнет эту пыль. Заносите следующего! Мой единственный шанс, налюбить эту тварь прежде, чем она меня превратит в прах и, свалить отсюда и баблом на кармане. Как-то, так».