Айя, словно обучается на мне. Отзеркаливает меня, чтобы уклониться от прямого ответа и это наводит меня на мысль, что она — не настоящая, а некая проекция, чего-то, что я ещё не видел. Но это — вовсе не означает, что она — бесполезна. Просто к ней нужно найти правильный подход, как к компьютерной программе, как к нейросети, для работы с которой нужно составить правильный запрос.
— Ты можешь это починить? — я протягиваю руку к девушке и разжимаю пальцы.
Мою ладонь полосует длинный и глубокий разрез — след от лезвия ножа уродца, когда я вырвал его из его лапы.
Девушка, чуть, поворачивает голову набок. Несколько секунд смотрит, как льётся кровь. Затем она снова смотрит мне в глаза и говорит:
— Пошли!
Она разворачивается и, призывно виляя задницей, углубляется в туман.
Я провожаю её взглядом, отметив про себя, что у неё просто потрясающие ноги, не говоря уже обо всё остальном и…
Как я только раньше этого не заметил!
Айя-то ходит на каблуках, в этаких сапожках, которые слились с её телом, и являются продолжением её лодыжек. А сам каблук — это, — вовсе и не каблук, в привычном для нас понимании, а отросток, в виде оставленного чуть назад и вниз большого пальца человеческой руки, который, при каждом шаге девушки погружается в грязь и выныривает из неё, и оканчивается небольшим подпятком в виде подковы.
Свалка и её обитатели не перестают меня удивлять!
— Ну, ты идёшь? — спрашивает меня девушка, остановившись и повернувшись.
— Иду! — отвечаю я.
— Не отставай! — говорит мне Айя. — А то можно навсегда остаться в этом тумане, и ты станешь его частью! И, тогда, я не смогу тебя починить, а мне бы этого так хотелось бы!
Звучит более, чем двусмысленно, правда?
Я не заставляю просить себя дважды и сам ныряю в туман, совершенно не зная, что меня ждёт в Сотканном мире на этот раз…
Я быстро нагоняю Айю. Мы с ней идём рядом, будто на прогулке. Хотя, сами представляете, какая может быть прогулка на Свалке в Сотканном мире, где, из-за любого угла, на тебя может вывалиться очередное чудовище.
Мы идём с девушкой молча. Туман вокруг нас плотный, вязкий, словно сделан из желе, которое так и норовит зацепить тебя за руку или за ногу.
Из оружия у меня остался один ржавый нож того мелкого уродца. Им только точить карандаши. Симбионт на моей спине по-прежнему в отключке.
Я ещё раз бросаю взгляд на девушку. Она идёт, точно заведённая, шагает, как машина, без всяких эмоций или сомнений, будто знает, что нас ждёт впереди.
Меня терзают смутные сомнения, кто она на самом деле? А главное — существует ли она в реале, либо Айя — лишь иллюзия — фантом, откуда-то появившийся в моём разуме, которому я сам придал такую привлекательную оболочку.