Сразу же появляется мысль, что девушка может быть эдакой «гостьей». Помните, как в «Солярисе», когда для главного героя разумный океан материализовал его умершую жену, и чуть этим не свёл его с ума?

«Здесь тоже может быть, что-то подобное? — думаю я. — Девушка настоящая или нет? И, как это проверить? Черт его знает!»

Я, как бы невзначай, прикасаюсь к руке Айи. У неё тёплые пальцы. Приятные на ощупь, хотя её оболочка не имеет кожи, а скорее покрыта неким материалом — прочным, как сталь, и, одновременно гибким и эластичным. Если она — типа такого продвинутого ИИ, то, надо сказать, шалость удалась.

Айя не отдёргивает руку. Продолжает идти к точке, нахождение которой знает только она. Неожиданно, она, не поворачивая головы, говорит мне:

— Ты ведь подумал, что я — иллюзия в твоём мозге? Ненастоящая, верно?

— Да, — отвечаю я, и мысленно добавляю:

«Какой мне смысл — это скрывать?»

Я ловлю себя на мысли, что я разговариваю с девушкой, будто мы давно друг друга знаем, а не познакомились, вот-вот.

— А ты — на самом деле реальна? — спрашиваю я Айю.

— Это зависит от твоей точки зрения, — уклончиво отвечает мне девушка. — А как бы ты хотел, чтобы было на самом деле?

Я задумываюсь, а потом отвечаю:

— Чтобы ты была не одной из них! — я скашиваю глаза в сторону, точно в тумане, может находиться, кто-то ещё. Очередной монстр или Наблюдатель. Уверен, девушка отлично поняла, что имел ввиду.

— Всё, в твоих руках! — Айя мне улыбается. — На месте!

Она останавливается. Туман искажает пространство. Скрадывает рельеф и предметы на Свалке.

Я напрягаю зрение, осматриваюсь, чтобы понять, куда это девушка меня завела.

В этот момент туман немного рассеивается, и я вижу, что мы с ней находимся в реально стрёмном месте. Стрёмном, даже по меркам Сотканного мира.

Сейчас я попробую вам его описать. Свалка будто снова преобразилась. Стала ещё более зловещей и похожей на тело человека, которое уже давно начало разлагаться.

Здесь даже стало меньше света, а все цвета приобрели более мрачный оттенок.

Вокруг меня высятся гигантские костяки, оставшиеся от непонятно, каких существ, сплетённых в совершенно ирреальные формы.

Небо, или свод помещения, не понять, что надо мной находится на самом деле, затянуто фиолетово-синюшными разводами с коричневыми вкраплениями, так похожими на трупные пятна.

Под ногами вездесущая грязь, а вокруг механизмы. Странные, запредельные в своей чужеродности и асимметрии даже для Сотканного мира. Мешанина из проржавевшего металла, мышц, костей и плоти, которая, медленно, как улитка, наползает на всю эту машинерию, заполняя собой каждую полость и щель, стремясь поглотить всё, что я вижу. И, что самое неприятное, — эта плоть настолько туго натянута, что она просвечивает, будто ты смотришь сквозь мутное стекло на внутренности.