На этих словах у меня в мозгу, точно, что-то щёлкает.

«Древняя цивилизация. Биотехнологии, основанные на преобразовании и модификации тел с помощью механизмов. Питание с растворением внутренностей и запредельная жёсткость, без сожаления, сострадания к жертве, мук совести и общечеловеческих ценностей. Такое поведение присуще насекомым. Мир которых не знает жалости, а всё поведение основано на чистых инстинктах и принципе: „Убивай и жри, иначе убьют и сожрут тебя!“. Только здесь умноженное на тысячу и доведённое до совершенства с высшей степенью безумия».

«А ещё, — я знаю, как это чудовищно звучит, — тот древний мир, те создатели и инженеры туннеля, они, видимо уничтожили сами себя, выпустив на волю абсолютное зло — перейдя грань апгрейда самих себя, в погоне за бессмертием, — открыв секрет некро-механики, когда мертвое становится живым, стремясь обратить живое в мертвое!»

«Это, — как вирус, как болезнь. Выпустив раз, обратно уже не загнать. И оно все время хочет жрать! Жрать! Жрать! А пожирая, поглощает то место, где оно сейчас находится, как те металлические стенки туннеля, с наползающей на него плотью, а затем идет дальше, в поисках новой жертвы, и так, до бесконечности!»

И тут передо мной возникает дилемма. Меня прошибает холодный пот, едва я об этом подумал.

«Если я прав, и была права Мадам, во время нашего с ней последнего разговора. Если ЭТО, на самом деле хочет вырваться наружу и прийти в мой мир? Имею ли я право сам выйти из Сотканного мира? Что, если я буду носителем этой заразы?»

Пока, все это, — лишь плод моей буйной фантазии, вариации на тему и, ничего более, но, даже если есть один шанс из миллиона, что я окажусь прав, то я не могу себе позволить открыть крышку капсулы, с другой стороны. Только если, её не откроет, кто-либо другой! Кто-то из других нейронафтов!

Опа!

Теперь меня бросает в жар, едва до меня доходит смысл слов, сказанных мне Мадам, этой падшей Евой:

«Убей всех, спаси себя!»

Игра выходит на новый уровень. Сдохнуть я всегда успею, а вот, как насчет выжить?

А выжить я должен, чтобы не допустить выхода остальных нейронафтов из Сотканного мира.

Запечатать их здесь, закрыть навсегда, как закрыли меня. Если только их на самом деле не больше, чем мне сказали.

В любом случае, никто не должен выйти отсюда живым!

Посмотрим!

По крайней мере — это моя цель. Так мне будет проще действовать, а там, видно будет. Буду продвигаться, шаг за шагом.

— Ну, чего застыл? — голос незнакомца доходит до меня издалека, будто пробиваясь, через слой густого тумана. — Боязно?

— Нифига, — я улыбаюсь, — заводи свою шарманку! Пересечемся на Свалке! — я делаю шаг в жижу и, как бы невзначай, спрашиваю: — А как я тебя потом узнаю? Нам же ещё о многом предстоит перетереть!