– Дурак ты, – выпалила я в сердцах.
Развернулась, вскинув голову.
– Я согласна, понял? Но никакого контроля и давления.
– Понял, – глаза засияли.
– А ещё… кофе никто не отменял. Каждый день.
– Договорились, – он протянул мне руку. Я пожала её, с трудом сдерживая улыбку, и тут он рывком притянул меня к себе и обнял, обхватив затылок.
– Алиска, – просипел он и поцеловал меня. Бережно, осторожно, нежно, словно нам было по семнадцать, и этот поцелуй – первый для нас обоих.
Пальцами он провёл по моим распущенным волосам, по плечам, а я обхватила его и прижалась всем телом. Ткнулась лбом ему в грудь и закрыла глаза.
– Я соскучилась, Артём, – прошептала я. – А ещё… сегодня Дима сказал, что я бываю невыносимой. Похоже, у нас с тобой куда больше общего, чем я думала.
– Вполне возможно, – ответил он и прижался лбом к моему лбу. Поцеловал ещё раз, а потом ещё – в волосы, и его грудь поднялась на глубоком вдохе. Его сердце билось совсем рядом, а тепло проникало в меня через годы отчуждения и непонимания, через боль и надежду.
– Неужели это и правда любовь? – спросила я.
– Она самая.
– Откуда ты знаешь? – задрала голову, и он усмехнулся.
– Я же глава «Волк Стар». Не забывай – я знаю всё.
Я цокнула языком и покачала головой. Вместе. Спустя полтора года и… мне больше не страшно. Потому что я знаю – какими бы дорогами я ни пошла, всё равно вернусь к нему. Не потому что я – его тень, а потому что…
– Я люблю тебя, – шепнула я. – Только давай не будем спешить. И начнём…
– С кофе. Пойдём, – он потянул меня к двери. – Приглашаю тебя на обед.
– Как любимого партнёра? – усмехнулась я.
Артём остановился и посмотрел до предела внимательно.
– Нет, как любимую женщину.
Алиса Офис гудел, несмотря на восьмой час вечера: дизайнеры спорили над эскизами, Лёша болтал с клиентом, а сквозь распахнутое окно проникал тёплый июльский ветер. Порыв поднял бумаги с моего стола. Я успела поймать их и, собрав, убрала в ящик. Телефон завибрировал, экран вспыхнул. «Пентхаус. Я тебя жду», – прочитала я, и волнение охватило с головы до ног. Весь этот месяц я ждала, что Артём сделает дальше. Но он не делал ничего – иногда приглашал меня поужинать, провожал до дома и осторожно целовал на прощание, словно я была сделана из хрусталя. С каждым днём ждать становилось труднее. Разговоров мне было уже мало, тем более, встречаясь, мы больше говорили о совместном проекте «Волк Стар» и моей платформы: выставке молодых дизайнеров. С первых же дней проект стал ошеломительно популярным. Новостные ленты в соцсетях пестрили сообщениями, а на наш офис обрушился шквал заказов. И я понимала – без Артёма этого не было бы. Взяв сумку, я отыскала взглядом Диму, собираясь предупредить его, что ухожу. Но… Он стоял в отдалении с Ангелиной. Около часа назад она привезла мне документы из «Волк Стар», но не было похоже, чтобы разговор у них шёл о делах. Мешать я не стала – взяла телефон и ушла, никому ничего не сказав. Ветер теребил моё платье, пока я шла по улице. Знакомый подъезд, и вот я уже поднималась в лифте. Код, который Артём так и не сменил… Поздоровавшись со встретившими меня кошками, я прошла по коридору и остановилась в дверях гостиной. Артём стоял у панорамного окна на фоне окрашенного закатным солнцем города с двумя бокалами шампанского. – И зачем я тебе потребовалась? – Тебе всё перечислить? – М-м… – сохраняя серьёзность, я подошла, и Артём отдал мне один из бокалов. Улыбнулся уголками губ и, приобняв, развернул к окну. – Смотри. У меня перехватило дыхание. – Как красиво… – прошептала я. Уже несколько дней стояла жара, но сегодня было жарко особенно. И солнце тоже было особенно ярким – огненно-рыжим. Садясь, оно заливало город золотом: каждый уголочек, каждый дом. – Хотел поделиться этим с тобой, – Артём прижал меня к себе. – Спасибо тебе, Алиска, – сказал он. – За что? – За то, что ушла. Я повернулась и подняла голову. Это он серьёзно или у меня проблемы со слухом? Натолкнулась на взгляд Артёма: бархатный и тёплый. Даже не река – море. Он коснулся моего бокала своим, и в гостиной раздался мелодичный звон. – И за то, что сейчас ты здесь. За наш проект. За шанс. И за… Я приложила к его губам пальцы. Он замолчал, осталось лишь тепло его взгляда и солнце,