– Тебе нужны были эти деньги. От помощи ты отказалась, и я…
– Ты думаешь, деньги всё исправят? – я чуть повысила голос и всё же подошла ближе. – Я не понимаю, кто ты! Какой ты, Артём?! Хороший или плохой?! Что у тебя внутри?! Что у тебя в душе, в сердце?!
Он вдруг преодолел разделяющее нас расстояние. Схватил меня за руку и прижал ладонь к своей груди. Я захлебнулась от чувств, морозный воздух обжёг лёгкие, а взгляд Артёма – нервы.
– Не понимаешь? – глухо спросил он.
Я попыталась вырвать руку, но он прижал ещё сильнее. Мне стало жарко, несмотря на ветер. Несмотря на вечер. Несмотря на декабрь. И даже несмотря на мою давно рассыпавшуюся разбитым стеклом ненависть. Сквозь перчатку я чувствовала тепло руки Артёма, а воздух дрожал между нами.
По мосту снова прогромыхал трамвай. Взгляд Артёма был глубоким и тёмным.
– Если бы я мог вернуть время на шесть лет назад, всё бы было иначе. Возможно, наши дети уже ходили бы в сад. Но я всего лишь глава «Волк Стар», и могу не так много.
– Например, сделать пожертвование? – просипела я, едва отдавая отчёт словам.
– Например, сделать пожертвование, – подтвердил он, глядя мне в глаза. – И будущее изменить я тоже могу, Алиса. Ещё могу.
Глаза вдруг защипало. Я не хотела слышать его слова, не хотела видеть его глаза, не хотела этого дурацкого Нового года и этого снега! Прошлый февраль, каток у Красной площади… Я всё-таки выдернула руку, мотая головой. Он смотрел на меня, а я пятилась назад. Дальше и дальше от него.
– Я сделаю всё, чтобы твоя мечта осуществилась, – крикнул он сквозь пелену снега.
Ещё один трамвай… Под его грохот я развернулась и быстрым шагом пошла назад. Снежинки таяли на лице или… Это не снежинки были, а мои слёзы. Я ушла, но, чёрт, почему в груди всё горело и жглось?! И почему я мысленно ругала себя за слабость?! Ведь я ушла! Правильно же сделала! Или… Хотела обернуться, но не решилась. Я – трусиха. Сильная трусиха, вот и всё.
Алиса Уснула я лишь под утро. Всю ночь валил снег, а я, сделав глинтвейн, думала о своей жизни. Но додумалась лишь до одного: куплю ёлку, перламутровые колокольчики и наряжу её. И пусть всё валится в пропасть, я встречу Новый год, а дальше… дальше пусть случится чудо. Или… позвонит Артём. Разумеется, проснулась я поздно, с больной головой и ощущением, что Новый год уже наступил. Подскочив, развела кофе и, как ни успокаивала себя мыслью, что тридцать первого декабря никто не работает, через пару часов уже ехала в офис. Думала, Димы на месте нет, но ошиблась. Он встретил меня с бокалом шампанского. На моём столе высилась мандариновая горка, увенчанная подарочным пакетом. Я же, к собственному ужасу, начисто забыла о подарке. – Ну что? – спросил Дима с непонятной мне усмешкой. – Празднуем? – А ничего, что до полуночи ещё половина дня? – спросила я с сарказмом. – Что праздновать-то? Он посмотрел на меня так, как будто знал то, что не знаю я. Меня это насторожило. Может, правда знал? Времени-то… дофига! – Час назад я встречался с Ириной, – сказал он. – Мы подписали контракт. Я так и присела на край стола, чуть не раздавив попавшийся под пятую точку мандарин. Уставилась на Димку, не понимая, что происходит. – Так ты же вчера сказал… – Вчера было вчера, – оборвал он меня. Но взгляд его мне не понравился. Он явно недоговаривал. – Что? – спросила я, убрав мандарин от греха… а заодно и от своей пятой точки подальше. – Есть же подводные камни, я права? – Не совсем. Но… Слушай, только без нервов. Их подтолкнули, понимаешь? – он впился в меня взглядом. Я понимала. Глотнула шампанское. – Волков? – спросила тихо. Дима кивнул. – Дима, ты уверен? – Ага, – он ухмыльнулся, доливая мне шампанское. – Ирина обмолвилась о нём. Артём звонил, убеждал, что с нами можно иметь дело. Я отставила бокал, переваривая новости. Молча чистила мандарин. Дима тоже не спешил продолжать, словно давал мне время подумать. Мой телефон пиликнул, но я не взяла его. Было начало пятого, люди готовились к празднику, а я соврала родителям, что иду к подруге. Глупо и смешно, наверное. Отломила дольку мандарина, но так и не положила в рот. Дима посмотрел с укором. – Без него сделка бы сорвалась, – сказал он вполголоса. Я сжала шкурку и почувствовала аромат цитруса и… как грудь сдавило. Артём. Снова он. Вчерашняя встреча на мосту была неслучайной – сама жизнь словно толкала меня к нему. Я сопротивлялась, понимая тщетность, но… – Алиса, – Дима посмотрел серьёзно, – тебе надо с ним поговорить. Он не остановится,