— Хм! — произносит он — Вы действительно больны и потеряли всякую силу!

— Вот именно! — сердито восклицает Комануц — Был бы у меня орех, я бы его принял, и восстановился!

— Наслышан, что Ваша дочь весьма испорченная и своенравная особа! — произносит предводитель — Видимо, она не отдает Вам артефакт, и требует его продажи!

— Ничего не знаю ни о каком артефакте! — продолжает отпираться "отец" — Если этот фрукт у моей дочери, то ее и спрашивайте! Мне ничего не известно!

— Вот и спросим! — кивает важный дядька.

Появляется Венс, и докладывает, что "миледи нигде нет!", чем приводит собравшихся в еще большую ярость.

— Значит нужно, что бы дочь явилась, иначе ее отец умрет в муках! — заявляет предводитель, и командует тем, кто маркиза удерживает — Отрубите ему руку!

Удерживающие пытаются исполнить приказ, маркиз рычит и сопротивляется, Венс кидается ему на помощь...

На площадке у входа в дом Комануца начинается потасовка.

— Отпусти меня! — произношу, и скидываю ладонь Лиама с моей талии — И отправь вниз! Я предстану перед этими извергами, раз они требуют!

— Предстанешь? — удивляется король — Зачем? Тебя убьют!

— Не убьют, пока думают, что орех у меня! — возражаю, и добавляю — Нельзя позволить мучить маркиза!

— Тебе его жалко? — продолжает удивляться Лиам — Он же приказал сыну убить тебя!

— Опусти меня на землю! — повторяю, и увидев, что король не собирается выполнять, поворачиваюсь к выходу с крыши. Спущусь сама, по лестнице!

Но Лиам хватает меня за руку, и возвращает к себе.

— Комануц плохой человек! — произносит он — Очень плохой! И заслуживает смерти!

— Никто не заслуживает смерти, особенно в мучениях! Маркиза обвиняют в том, в чем он не виноват! И требуют то, чего у него нет!

— Откуда ты знаешь? — спрашивает король — Ты уверена, что Ангелика не отдала орех отцу, перед тем, как ее убили?

Я не уверена. Однако прошу:

— Если боишься, что напавшие на маркиза мне навредят, помоги ему сам! Спаси его! Ты же можешь?

— Малышка Ангелика!

— Превратись в дракона! Напавшие испугаются и разбегутся!

Потасовка внизу продолжается. Комануц находит в себе силы сопротивляться, выхватывает меч, и навредить ему у визитеров не получается. А Венс уже валяется на ступеньках — то ли ранен, то ли убит...

Да и "отец" сражается, похоже, из последних сил, с отчаянной, обреченной решимостью... Жалко его до невозможности. Даже слезы наворачиваются.

— Лиам, пожалуйста! — прошу я дрожащим от сдерживаемого плача голосом — Помоги моему отцу!

— Хорошо! Полетаем! — помолчав, произносит Бессердечный — Ну, обнимай!