Мое "драконье" платье производит фурор — барышни таращатся, и бурно, хотя и секретно, шепотом, обсуждают фасон и ткань. Похоже, скоро появиться не одно такое.

В общем, друзья моего жениха заходились от восхищения мною, и зависти, из-за меня, к Дориану. А подруги — просто от зависти и расстройства — похоже, каждая из них мечтала стать невестой принца...

Дориан доволен, гордится мною, и пытается прятать радость за суровым выражением лица.

Я же как опустила скромно глазки, так и не поднимаю — только мило улыбаюсь в ответ на комплименты. Которые, кстати, высказывают моему жениху — напрямую хвалить девушку считается неприличным. Какие, однако, странные здесь обычаи!

Мы шествуем дальше, и входим в зал, который имеет прямоугольную форму, а его стены отделаны панелями из темного дерева.

Вдоль стен стоят диванчики, обитые мягкой кожей глубокого, насыщенного цвета, какого-то редкого оттенка бордового или гранатового, на которые мы и рассаживаемся — я вместе с Дорианом, остальное группками или по одиночке.

Диваны располагаются таким образом, чтобы каждый человек мог чувствовать себя уединенно, но при этом не был оторван от общей атмосферы.

Возле каждого диванчика стоит накрытый столик с разными угощениями: фруктами, печенье, а также графинами с вином и чаем. Вино разного цвета и, судя по всему, разных сортов, а чай представлен в широком ассортименте, от традиционного черного до экзотических травяных смесей. Ассортимент закусок тоже был впечатляющим — маленькие бутерброды, канапе, сыры, оливки…

Середина помещения совершенно пустая.

Кодер произносит речь: "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!"

И объявляет поэтический вечер, смысл которого состоит в том, что все присутствующие, по очереди, читают свои стихи. В конце Дориан и я, его невеста, объявим победителя — жюри мы с ним, короче.

В общем, обычная тематическая вечеринка.

Чтения начинаются. Участники выходят, по очереди, на середину комнаты, и читают свои произведения. Получается, это все же театр — такие у них театры, такие представления, и такая здесь сцена.

Стихи у всех очень похожи — по размеру и ритму, и напоминают наши, вернее, японские, хокку — короткие, состоящие из, вроде бы, не связанных между собой образов и строк. Поэты поддерживают друг друга аплодисментами, потом бурно обсуждают — хвалят, и выискивают скрытые смыслы. Я благоразумно молчу, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то.

Мы с принцем сидим на диванчике вдвоем, частично скрытые столиком. И я, "случайно", касаюсь его бедра коленом — благо, никто не видит.