Божечки! Хозяин замка спрашивает разрешения войти в комнату? Какой воспитанный принц! И какие правильные правила в этом мире!

— Нет! — восклицаю я — Мне нужно привести себя в порядок! Пусть ждет!

Рета в недоумении — как можно заставлять ждать милорда?!

— Вы прекрасно выглядите! — пробует она спорить, но я непреклонна.

Велю, что бы с меня сняли сорочку, в которой я находилась все это время, после ранения, и одели красивый кружевной пеньюар, сшитый из тончайшего шелка цвета утренней зари, кажущийся почти невесомым, струящимся, словно облако. Свободного кроя, ниспадающий мягкими складками, с широкими, длинными расклешенными рукавами, отделанными по краям кружевом, сплетенным из тончайших нитей, создающих сложный цветочный узор.

Потом велю, что бы причесали. Губы нужно подкрасить! И духами сбрызнуться. А вот румяна не надо! Я все еще страдалица, не оправившаяся от ранения! Да и романтичная бледность мне идет.

Наконец, милостиво разрешаю принцу войти. Дориан останавливается у двери, и спрашивает:

— Как Вы, миледи Ангелика? Вам лучше?

Обнаружив, что мне действительно полегчало, принц облегченно вздыхает, и улыбается.

— Я так рад! — сообщает он.

Однако, так и остается у двери.

А вот явивший следом Кодер, как и вчера сжимающий в руке веер, не столь щепетилен (он же доктор) — и сразу подходит ко мне. Смотрит, удивленно хлопая ресницами, восклицает:

— Мое лекарство подействовало! Дориан, слышишь? Помогло!

Берет меня за руку, и щупает пульс.

— Хм! Кажется, Вы совершенно здоровы! — заявляет он, задумчиво обмахиваясь веером. И желает осмотреть мою рану. С готовностью сдвигаю ворот пеньюара.

Дориан сразу отворачивается. А Кодер изумленно таращится на мою ключицу — туда, где вчера была воспаленный шрам...

Веер в его руке мельтешит со скоростью лопастей вертолета...

— Определенно, мое лекарство чудодейственное! — восклицает он, велит мне продолжать пить этот волшебный отвар, сообщает, что ему немедленно надо в лабораторию, и уходит.

— Миледи Ангелика, Вы вспомнили, кто на вас напал в парке? — озабоченно спрашивает Дориан.

— К сожалению, нет! — вздыхаю я — Ничего не помню.

— Видимо, стерли...— тихо, будто сам себе, говорит принц, и добавляет — Не буду Вам мешать!

Похоже, даже у порога мой комнаты он чувствует себя неловко.

— Жду к обеду! Обед у нас в три часа, в Большой Столовой! — произносит Дориан, и откланивается.

Рета спрашивает, где я желаю завтракать — в Малой Столовой, или у себя в покоях. Интересуюсь, кто составит мне компанию. Старушка отвечает, что никто — господа Дориан и Кодер уже завтракали.