Люба подумала и согласилась.

Для начала ее отправили в школу. Та располагалась в лесу за высоким забором. Внутри огороженного пространства находилось здание помещичьей усадьбы, вокруг теснились флигеля, в которых жили курсанты. Их учили работать на рации, шифровать донесения, скрытно передвигаться по местности. Курсанты совершали марш-броски, стреляли из пистолета и винтовки. Люба успевала по всем дисциплинам. Для математика шифры не представляют труда, а в спорте она раньше успевала. Курсы Люба закончила с отличием, получила звание сержанта госбезопасности, что соответствовало званию лейтенанта РККА, и направление на службу в Минск. В столицу Белоруссии Люба прибыла 21 июня, а назавтра грянуло…

В третий день войны Любу вызвали к начальству.

— Вот что Попова, — сказал капитан с лицом, опухшим от бессонницы. — Шифровальщиков и радистов у нас хватает, а вот с диверсионной подготовкой, как у тебя — раз и обчелся. Немцы наступают быстро, разбить их пока не получается. Будем забрасывать группы в тыл врага. Они сейчас формируются. Чтоб не тащить рацию через линию фронта, выедешь сегодня — в разведотделе скажут куда — под видом учительницы. Диплом у тебя на руках, направление сделаем — не подкопаются! Освоишься, осмотришься, остальные присоединятся потом. Документы, инструкции, рацию, деньги — все получишь в отделе. Вопросы есть?

— Никак нет! — отчеканила Люба, бросив руку к фуражке.

— Вот это оставь! — укорил капитан. — Ты теперь нелегал, отвыкать надо…

С транспортом в стране царила неразбериха, поэтому к месту внедрения Любу подвезли. Приличия ради она заглянула в районо (так ей советовали) и едва пробилась к заведующему. Районо походило на разбуженный улей: по коридорам метались люди с папками, хлопали двери кабинетов; одни сотрудники из них вбегали, другие выбегали… Заведующий сидел за столом, подписывая бумаги (их перед ним лежала стопка), вокруг толпился народ; Любе пришлось поработать плечом, чтоб пробиться. Она хлопнула направление на стол прямо перед заведующим. Тот с минуту непонимающе смотрел на бумагу, затем изумленно глянул просительницу.

— Прибыла по распределению! — пояснила Люба.

Заведующий глубоко вздохнул, как догадалась Люба, чтоб не выругаться.

— Открепление не дам, бланки увезли, — сказал сердито. — Зачем оно тебе? Уезжай так! Никто не спросит.

— Я работать! — сказала Люба.

— Ты что, больная⁈ — взорвался заведующий. — Не сегодня — завтра здесь немцы будут, район эвакуируют, а она «ра-аботать»… — протянул он. — Не видишь, что творится? Беги отсюда, пока не поздно! Дура!