— Наша с вами задача, Яков Николаевич, — продолжил Сталин. — Не рассуждать о том, кто какие петлицы носит, а определить, насколько разумны предложения. Что мы знаем о лейтенанте Волкове? Воюет с первого дня, уничтожил много немецких танков, — Сталин поднял трубку чубуком вверх, словно указывая собеседнику нечто на потолке. Федоренко невольно бросил туда взгляд. — Не один или два… Несколько десятков… Причем, не в одном удачном бою, притаившись в засаде и разгромив вражескую колонну, а в самых разнообразных ситуациях. Волков действует дерзко, изобретательно и неожиданно для противника. Имея в своем распоряжении всего лишь легкий танк, он сумел дважды сорвать атаку многократно превосходящих сил противника под Могилевом. Я почитал характеристику на товарища, приложенную полковником Кутеповым и другими товарищами. Возьмем уничтожение танковой группировки немцев путем поджога топливозаправщиков. Это можно счесть счастливой случайностью. Дальше — прорыв на танке в тыл противника с последующим вызовом огня нашей артиллерии на скопление вражеской техники. Вы такое практикуете, товарищ Федоренко?

Генерал покачал головой.

— Значит, можно счесть новаторством, опробованным в боевых условиях. Мобильный, защищенный броней корректировщик. Ни вы, ни другие товарищи до такого не додумались, а вот бывший сержант смог. А его операция по уничтожению немецких бомбардировщиков прямо на аэродроме?

— В это трудно поверить, — буркнул Федоренко.

— Мне тоже, — согласился Сталин. — Тем не менее, сведения достоверные. Подтверждаются как нашими, так и вражескими источниками. У меня нет оснований не верить донесениям командиров 388-го стрелкового полка и 172-й стрелковой дивизии. Их части храбро дерутся под Могилевом, сковав возле города крупные силы противника. Что до товарища Волкова… Нам ли с вами не знать о находчивости и смекалке русского народа? Революция раскрепостила творчество масс. Если при царизме мастер Левша оказался невостребованным и умер от пьянства, то в Советском Союзе новатор Стаханов показал пример невероятной производительности труда, превысив норму добычи угля в десятки раз! А ведь многие не верили, что такое возможно. Волков — это тот же Стаханов, только в танковых войсках!

— И все-таки непривычно, — вздохнул Федоренко.

— Непривычно, — кивнул Сталин. — Но это работает. Поэтому ваша задача, используя предложения товарищей, подготовить приказ председателя Ставки об использовании наших танковых войск в сложившихся условиях. Суток хватит?

— Двое, — попросил Федоренко. — Нужно многое проанализировать.