Вместо этого мы: я, мои чувства и разум — наслаждались… Тем, как губы Вирса коснулись моих — сначала осторожно, почти вопросительно, будто проверяя, не оттолкну ли я его. Тем, как мужские руки скользнули на мою талию. Тем, как мой вздох растворился в его дыхании, а пальцы сами собой вцепились в складки его пиджака, будто боялись, что он исчезнет, если я отпущу.
Этот поцелуй, поначалу нежный, как-то незаметно для нас превратился в сплошной огонь. Дикий, отчаянный, выжигающий все остатки «нельзя» и «не стоит»…
Забывшись, укусила некроманта за нижнюю губу — не то чтобы в отместку, просто на всякий случай, чтобы он не думал, будто я сдалась без боя. Вирс только глубже зарылся пальцами в мои волосы, будто предупреждая: «Назад пути уже нет».
Только я и не хотела возвращаться. Пускай в моей жизни будет этот день. Ошибка. Или несколько ошибок. Сожалеть не буду. Буду помнить. Их и одного некроманта.
Потому я целовалась. Отчаянно. Как может только безнадежно влюбленная ведьма.
Когда нам наконец понадобился воздух, и мы оторвались друг от друга, я не сразу открыла глаза. Губы горели, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, а в голове звенело: «Гремлины! Гремлины! Гремлины!..»
— Ирэн… — голос напарника прозвучал хрипло, и это заставило меня наконец взглянуть на него. В мужских глазах читалось то же, что испытывала я в этот миг: недоумение, как мы дошли до такого, осознание, что оба, кажется, влипли и — да, демоны подери — желание.
— Господин некромант, — я постаралась, чтобы мой голос не дрогнул. Постаралась, но не получилось. Вышло все равно чуть сдавленно. — Если это ваш способ отвлечь меня от расследования, то он… чертовски эффективен.
Вирс усмехнулся и провел большим пальцем по моей щеке, отчего я непроизвольно шумно выдохнула. После чего этот некрогад коварно улыбнулся:
— А если это мой способ напомнить вам, что мы все еще напарники?
— Тогда, — я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания, — это напоминание стоит еще одного такого же.
И прежде чем он успел ответить, я сама потянула его за воротник, чтобы повторить все сначала.
— Так значит, у меня будут четыре дублера.
— Если точнее — три дублерши и дублер. Но последний — совсем молоденький, свеженький юноша и отлично подошел по комплекции, — уточнил Вирс.
А я не стала уточнять: «свеженький» — это синоним «юный» или все же про срок годности трупа. Меж тем напарник продолжил:
— Они будут изображать тебя. Я уже накинул на них морок с твоим обликом, но без частицы твоей ауры наш убийца может почуять подмену.