— Знаешь, чего я сегодня больше всего испугалась? — выдохнув, произнесла, глядя на напарника.
— Чего? — с набитыми щеками, подняв на меня взгляд, спросил Вирсент.
— Что дедушка пострадает. Себя я еще могу защитить, а вот его… Может быть, к нему приставить охрану? Или на пару дней определить в лечебницу? Все же второй раз одну и ту же ногу повредил…
— Зная твоего старика, могу точно сказать: он долго в ней не просидит. Думаю, курорт на целебных водах будет как нельзя кстати.
— За счет короны? — бдительно уточнила я.
— Исключительно за счет нее, — тоном матерого грабителя отозвался некромант.
Я облегченно выдохнула, потому как готовилась уже, что придется сражаться за безопасность дедули, убеждать, угрожать. А напарник взял — и капитулировал без боя. От этого на сердце тут же полегчало, и я ощутила, что все-таки дико устала. Так что, неловко попрощавшись с брюнетом, отправилась к себе, чтобы провалиться в сон, как в колодец без дна.
Тьма. Холодная. Густая. Липкая, как кровь мертвеца. Она заполняла легкие, обволакивала сознание, душила. Я мчалась в ней по бесконечному коридору, будто по болотной топи. Ноги, тяжелые, непослушные, словно с тяжелыми гирями, вязли в этой трясине. За спиной все отчетливее был слышен топот, лязг металла, хриплые голоса. Их было много. Слишком много.
— Попалась! — рявкнул кто-то прямо в ухо и дернул меня за руку.
И тут же ледяное лезвие прижалось к шее. Дернусь — и сама себе перережу горло. Страшно было даже вздохнуть. А потом меня и вовсе охватил ужас. Такой, от которого на голове, кажется, зашевелились волосы. Все потому, что когда я вошла в гостиную, нашу гостиную, с приставленным к горлу клинком, увидела его. Дедушку.
Ирпур. Бледный, с окровавленным лицом. Вокруг него стаей воронья кружили наемники. Их было просто не счесть! И все с горящими алыми провалами глаз. У каждого — кочерга в руках.
— Мы снесем ему голову, если не отдашь «Черный монолит», — неслось со всех сторон, словно карканье.
Я рванула вперед, к дедушке, который захрипел, наплевав на приставленную к горлу сталь. Почему-то та не рассекла кожу, а начала душить, будто гигантское щупальце.
Попыталась закричать, но голос не сорвался. А черные наемники-неупокойники гоготали, рвали меня, душили. А я видела только дедушкины глаза — полные боли, страха и бессилия. И понимала: даже если бы я что-то знала об этом демоновом монолите и сказала — нас бы все равно не отпустили живыми…
— Когда ты примкнешь к нам — скажешь… Принеси клятву верности Тайной канцелярии! — проревел один из преступников, что стоял в гостиной, и кинул в меня черной тряпкой. Та, словно живая, обвила мое тело, сливаясь с кожей, и я ощутила, что сама превращаюсь в точно такую же черную тень с алыми всполохами в провалах глазниц.