— Скорее всего, кто-то из них обнаружил заклинание и перекинул его. Это самый очевидный вывод.
— И что нам теперь делать? — отпив кофе, спросила у напарника.
— Тебе сегодня — ничего. Лишь быть осторожной и… обычной. Не подавать виду, что знаешь о нападениях.
— Но преступник же знает, что я знаю! — вырвалось помимо воли.
— Да. Но такое твое поведение поставит его в тупик и даст нам фору для следующего хода, — пояснил некромант.
Я хмыкнула, потому как это напомнило мне об одном боксерском поединке. О нем пару лет назад трубили все новостные листки. Двое противников были одинаковы по силе, и когда один из них получил от другого сокрушительный прямой удар в челюсть, лишь пошатнулся. А тот, кто атаковал, на миг растерялся, потому что не поверил случившемуся. От такого хука сломался бы и столб! И эта секунда замешательства стоила бойцу победы.
Лишь потом, когда тот упал, победитель улыбнулся зрителям… Абсолютно беззубым ртом! Оказалось, что лежавший на ринге проигравший боец выбил-таки противнику резцы. Но тот не растерялся, а просто проглотил их, заставив соперника опешить.
Кажется, ушлые репортеры прозвали этот зубоглотательный прием Форийской схемой.
Так что сейчас я не удержалась от ехидного:
— Используем форийскую схему?
— А ты уже, я смотрю, освоила основы шпионажа и переходишь к нюансам? — протянул Вирс.
— У меня неплохой учитель. И у него, похоже, уже готов план новой лекции… — с намеком произнесла я, на миг спрятав взгляд, в котором могла отразиться моя боль, в черном кофе.
Вирс учил меня лгать и не доверять. Ни моему окружению, ни напарнику, ни собственным чувствам. И уроки эти были не из простых.
— Готов. И этот план прост. Не только наш противник умеет расставлять ловушки, — пояснил напарник.
— Предлагаешь нам организовать такую же? — я приподняла бровь, смакуя кофе.
— Такие же, — поправил меня Вирс.
— И сколько? — уточнила я.
— Четыре. И я как раз их сегодня подготовлю. А ты же пока надень на себя вот это.
С этими словами Вирс протянул мне небольшое кольцо. Серебряное, почти незаметное на пальце.
Я не удержалась от мысленного смешка. Храм, ложе, которое мы с некромантом поделили, кольцо… Порядок немножко не тот и обстоятельства не те, но общая тенденция меня настораживала.
А потом я взглянула на настенные часы, что висели на кухне, где мы завтракали, и напрочь позабыла обо всех этих тенденциях. Потому как у меня появились стремления! Вернее, одно. Но очень сильное. На работу. Я все-таки опаздывала!
Вскочила с места, уже готовясь рвануть на нее, с верой: если поднажму, еще успею. Вирсент остановил меня всего одной фразой: