Телефон разрядился по дороге сюда. Но включать его я не стала, хотя зарядка была в сумочке. Я не была готова к общению. Даже с сестрой. Особенно с ней. Никогда до этого у мня не возникало такой острой потребности в одиночестве.
Под традиционную подборку новогодних фильмов я пропылесосила, поставила и нарядила елку. Потом сходила в магазин. И стала готовить, слушая музыку. Боль постепенно утихала. Я понимала, что другой человек не обязан чувствовать ко мне то же самое, что и я к нему. Но… Как же хотелось, чтобы было по-другому. Чтобы Артема корежило от необходимости быть со мной.
Ночь спустилась на город быстро. За это время я переделала кучу дел. Сделала симпатичный тортик, приготовила жаркое и овощной салат, открыла бутылку шампанского и конфеты. Устроилась перед телевизором. И решила, что обязательно буду счастлива. Просто от того, что я есть. От того, что за окном метет снег. А через два месяца — наступит весна.
Как ни странно, голова после выпитого накануне не болела, и я пригубила пенистый напиток, пожелав сама себе счастья. Даже отведала жаркое и салат.
А потом… В дверь позвонили. И как будто этого было мало, принялись стучать. Только тут я сообразила, что натворила. Укатила неизвестно куда, телефон выключен. В общежитии не показывалась. И сестре — сестре не позвонила!
Ругая себя последними словами, поспешила к двери.
— Сашка! Убью тебя! — раздался грозный окрик.
И сразу же я оказалась в ее крепких объятиях. Меня расцеловали в щеки. Как мне было неудобно, не передать словами, потому что вместе с Полиной приехал Матвей. Это значило, что Анютку оставила с Олесей. А они ведь распланировали новогодние каникулы!
— Прости меня, Полин! — покаянно начала я. Ведь, и правда, поняла, что натворила.
Сестра с мужем зашли в квартиру. Полинка как-то странно на меня посмотрела и спросила:
— Артем… Он… Ничего тебе плохого не сделал?
Не захотел меня? Это считается?
Но вслух такого не скажешь.
— Поль, это я виновата. Я… Про то, что будешь беспокоиться, не подумала. А Артем… — слова давались с трудом. Все, что было связано с Артемом, было до того личным, что делиться этим я не хотела. Даже с сестрой, — Нет, он ничего плохого мне не сделал. Между нами возникло небольшое недопонимание. И…
— Поэтому ты без одежды в Воронеж рванула? — в разговоре решил поучаствовать Матвей.
Я рассердилась. Иногда он бывал слишком прямолинейным.
— Я не знаю, что вы так переполошились. Как будто Артем — это Синяя Борода, по меньшей мере. Ничего страшного не случилось, повторяю еще раз. Он мне нравится. Я ему — не очень. Это обидно и больно. Но вряд ли он в этом виноват. Так понятно⁈