И он пошел с ним. Только закрывая за ним дверь я слышала, как он сказал мужу сестры:
— Если с ней хоть что-то случиться…
Матвей не остался в долгу:
— Ты сам будешь в этом виноват.
Я стала выполнять то, что мне велели. Носилась по квартире, стараясь ничего не забыть и не пропустить. В разгар моих метаний сначала зазвонил сотовый, потом раздался звонок в дверь. Это был Лев Романович. А я даже не оделась нормально. И без белья. Но не будет же он мне под халат заглядывать?
Открыла дверь.
— Здравствуй, Саша.
Он вошел в прихожую, заняв собой достаточно пространства, выглядел недовольным. И это раздражало.
— Ты всё сделала, что просил Матвей?
— Да.
— Хорошо. Минут через 15 приедут сотрудники. Молчи и ничего не говори, не обсудив со мной. Ясно?
— Абсолютно. Я в душ, — я скрылась в ванной, куда прихватила сменную одежду.
Там я пробыла минут десять. Когда выходила, то в дверь опять позвонили. На этот раз открывать мне не пришлось, Гурьев справился сам. Дальнейшие несколько часов мне бы хотелось забыть. Квартиру наполнили мужчины в форме и в штатском. Они перевернули все вверх дном, сломали некоторую мебель, разбросали вещи, отодрали в некоторых местах половые покрытия и пробили стену. Если всё это они творили в присутствии адвоката, то что ждало меня, если бы я была одна?
На все их вопросы я, как попугай, твердила фразу, которую разрешил произносить Лев Романович: «В соответствии со статьей 51 Конституции отвечать отказываюсь». По мере того, как разгром моей квартиры подходил к концу, мужчины нервничали всё заметней. Было видно, что их план не удался. Они попытались настоять, что мне нужно проехать с ними, но Гурьев всего несколькими словами утихомирил самых неугомонных.
И всё же, когда он закрыл за последним сотрудником дверь, я села на пол в гостиной, не представляя, что будет дальше.
— Давай чай попьем, — предложил суровым тоном Лев Романович и пошел на кухню.
Я слышала, как он там гремит чем-то, но подняться и пойти к нему смогла лишь минут через 10. Он за это время заварил чай.
— Надеюсь, этот парень стоит таких неприятностей… — проронил, как мне показалось, осуждающе.
Да ему какое дело?
— Стоит, можете не сомневаться! — воинственно заявила, сверкнув глазами.
Для меня Артем стоил целого мира.
— Поживем — увидим, — глубокомысленно ответил мне мужчина.
К счастью, дальше мне его слушать не пришлось. Вернулся Матвей. Тот поблагодарил Льва Романовича и вежливо выпроводил, из-за чего я почувствовала к нему некоторое уважение. Мне показалось, не каждому под силу так разговаривать с Гурьевым.