Алекс наливает мне вторую:
– Купить дом и ждать неизвестно чего. Звучит как план. Провальный, но тем не менее. Вздрогнули!
Выпиваю и снова ем из рук Алекса.
– Мы ушли от темы, – напоминаю ему.
– Да, прости! И что там господин Правдин? Выгнал тебя в шею?
Кровь ударяет в голову, кончики ушей сейчас превратятся в пепел и отвалятся.
– Алекс!
– Что «Алекс»? Мой братец даже не удосужился встретиться с тобой лично. Думаешь, его папаша не рассказал Артуру в красках, как мы живём? Это для меня ты любимая женщина, а в понимании Виктора – бандитская подстилка и ничего более.
Мне нечем крыть. Я всё себе придумала.
– Ещё не ходила к нему, боюсь… Боюсь, что ты прав.
– Ну и в рот ему потные ноги, малыш! Заживём с тобой, как в сказке! – Алекс подливает мне водки. – Выпей и успокойся.
Послушно опрокидываю рюмку и открываю рот. Алекс улыбается и кладёт мне на язык кусочек ветчины. Голова кружится, и говорить о Правдиных больше не хочется. На сцене девчонки выделываются под «стрип».
– Неуклюжие коровы. – Настроение хуже некуда.
– Точно, – кивает Алекс и, хитро улыбнувшись, спрашивает: – Подруга твоя, Юля, как поживает?
Во мне неожиданно вспыхивает ревность:
– А чего ты вдруг её вспомнил?
– Танцевала она классно. Ничего не могу сказать. Курнул тогда и снесло башню от её выкрутасов. На такие танцы у мёртвого встанет.
– А я не хуже танцую, – с вызовом смотрю на Алекса.
– Да ладно! – оживляется он и кивает в сторону сцены. – Покажи этим малолеткам класс.
– Легко!
– Сейчас договорюсь. Пойдём.
Сама не знаю как, но спустя пару минут оказываюсь на сцене. Софиты слепят, напоминая о моих выступлениях на театральных подмостках. Растворяюсь в музыке и, ещё не доходя до пилона, срываю аплодисменты растяжкой и пируэтами. Запрыгиваю на пилон. Какая это обалденная вещь! Алекс стоит у самой сцены, его глаза блестят. В водолазке жарко, и я сдёргиваю её. Толпа восторженно вопит, Но я танцую лишь для Алекса, впервые в жизни приревновав его к другой женщине. Музыка заканчивается. Подхватив водолазку, спрыгиваю в его объятия.
– Вот это адреналин! – целую Алекса в щёку, смущаясь устремлённых на меня голодных взглядов раскрасневшихся, точно в бане, мужиков.
– Ты обалденно танцуешь! – Алекс помогает мне одеться. – Народ просто слюнями изошёл.
Мы возвращаемся на место. Официант приносит горячее и ещё графин водки:
– Управляющий просил передать, что это всё за счёт заведения.
– Мило, – Алекс, подмигивает мне. – Но передай хозяину, что я ещё в состоянии заплатить за ужин. Это был просто мастер-класс для ваших пигалиц.
Официант уходит, а я обмахиваюсь льняной салфеткой, приходя в себя. Алекс с аппетитом впивается в сочную мякоть баранины и стонет: