— Я чужак для твоего народа, Булан, и потому ты мне — никто. Я пришел к Дагерону и на всех прочих мне плевать, — и, видя наливающееся краской от ненависти лицо Булана, добавил. — А если недоволен — можешь, вместе со всей дружиной, вызвать меня на бой, прямо сейчас.

И сжал кулаки, демонстрируя свои щит и меч, тут же появившиеся по его зову. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, прежде чем князь сплюнул на землю.

— Ты не вечно будешь носить ритуальное оружие, — бросил он угрозу, прежде чем развернуть даргата и отправиться в ночь города.

Его дружина последовала примеру своего господина, бросая красноречивые взгляды и на архонта, и на расхатку.

— Он прав, — заговорила Айау. — После ритуального поединка оружие должно быть возвращено обратно в храм.

Но архонт проигнорировал ее слова, обратившись к Рекс:

— Ты умеешь готовить? — и, удовлетворившись удивлением на лице расхатки, уточнил. — Дагерон пригласил нас на поздний ужин. Личинок я жрать не хочу, ты, я думаю, тоже. Он обещал нам большой жирный кусок мяса, но его еще нужно приготовить.

Удивление Рекс перешло в улыбку:

— Наглец! И да, я умею готовить.

Калахар улыбнулся в ответ. Сама ситуация казалась сейчас архонту ироничной, но обдумать это иронию он не успел.

— Идемте, сюда, — Дагерон указал направление. — Нужно убраться с улиц, чтобы не создавать еще больше проблем.

Князь взобрался на своего скакуна, но предлагать даргатов никому не стал, как бы намекая, что они пойдут пешком. Впрочем, высокомерие и самоуверенность князей лисадов для архонта уже не была секретом, и он нисколько не удивился. Даже наоборот, ему захотелось высмеять эту их черту, а поскольку единственной, кто мог оценить такую шутку, была Рекс, он обратился именно к ней:

— Слушай, Рекс, я может не очень понимаю местные обычаи… Эти высокомерные любители жевать травку не предлагают нам даргатов, потому что так хотят унизить своих гостей, или я что-то не понял? — громко спросил он.

Расхатка оскалилась и кивнула:

— О нет, ты все правильно понял, малыш, — нарочито громко ответила она, с видимым удовольствием подыгрывая архонту. — Маленькая месть маленьких паразитов.

Лица дружины скривились, но без дозволения своего князя, в той необычной и непривычной для них ситуации, в которой они сейчас находились, никто из них не решился напрямую ответить на оскорбление, а князь Дагерон держал лицо и будто ничего не слышал, ни вопроса архонта, ни ответа расхатки. И это молчание, что было для всех очевидно, лишь дополнительно подтверждало слова Рекс, что еще больше веселило ее и Калахара. Вымотанный морально Калахар был рад посмеяться хоть над чем-нибудь, над любой глупостью. Он не хотел вспоминать о том, что в ближайшие дни ему придется выйти на арену и сразиться с Рекс, возможно — насмерть. Умереть он не боялся, помня о том, что имеет преимущество, предопределяющее исход поединка, но убивать Рекс совсем не хотел, хотя бы потому, что симпатизировал ей, единственной во всем этом мире.