— Я доверилась ему, Дагерон, — снова вступилась чемпионка. — Отлично понимая, что его идеи и в моем народе не встретят всеобщего одобрения. Но я в него верю.
— И я верю, — добавила драйга.
Князь вздохнул, отвернулся под общим напором, поморщился, вытер лицо ладонью. Сомнения и недоверие к чужаку в нем все же было сильно, но в то же время последние события, те знания, что он получил за последние сутки. Дагерон не был глупцом, потому что глупец не мог стать князем. Открывшиеся знания не позволяли отмахнуться от предложения архонта, и Калахар, видевший сомнения и метания лисада, решил надавить на еще одну точку.
— Твоему народу потребуется лидер, Дагерон, который поведет вас в новое будущее. Я не могу быть таким лидером. Никто из нас, кроме тебя, не может. Ты — третий князь, с которым я говорю. И единственный, кто продемонстрировал способность действовать даже в незнакомой ситуации, — архонт сделал паузу, чтобы не перестараться с лестью. — Ты сможешь убедить остальных князей, сейчас это самое важное, мне же это не под силу. Я говорю на другом языке, князь, я не знаю ваших обычаев, и убедить их мне будет сложно. Но они послушают одного из своих.
Князь невесело улыбнулся:
— Убедить дракона ты готов, а князей нет?
Архонт, так же совсем не весело, улыбнулся в ответ:
— Так уж получилось, что дракона мне понять намного проще, чем твоих собратьев.
Князь закрыл глаза, последний раз взвешивая все в уме, но Калахар уже знал ответ. Наконец, Дагерон кивнул:
— Хорошо, чемпион, ты меня убедил. Но, надеюсь, ты представляешь, насколько сложную задачу поставил перед собой. И перед нами.
Чемпион уверенно кивнул:
— Поверь, понимаю, лучше тебя самого.
— А если дракон возьмет и не явится? — спросила расхатка. — Просто, что мы будем делать в таком случае?
Калахар безразлично пожал плечами:
— Если не придет он — не будем сражаться и мы. Просто начнем реализовывать мой план, без его разрешения, вот и все. Наш с тобой поединок вообще не имеет значения, потому что от него ничего не зависит. Поэтому сейчас мы, для начала определимся, где встретимся с драконом, а затем направимся сразу туда, по дороге обсудив детали. Верно?
Он по очереди посмотрел в лица Дагерона, Рекс и Айау, и, получив три согласных кивка, заключил:
— За дело!
И снова дорога. На этот раз на немного нервном жеребце Дире, постоянно дергающем ушами на каждое второе слово всадников.
— А как вообще выглядит эта арена? — спросил архонт.
Доставать из своей памяти гениальные изобретения ему уже порядком надоело, способные стать предметом торговли с соседями. Последние несколько часов он изрядно напрягался, и считал достигнутый результат вполне удовлетворительным. Те технологические новшества, которые он мог предложить, были простыми, понятными и легко применимыми. Форма плуга для вспашки земли, неизвестная здесь, стремя для тягловых животных, опять пока не изобретенное, мельницы, водяная и ветряная, кое-что о консервировании и заготовке продуктов на долгий срок, борьба с некоторыми распространенными в этом времени заболеваниями. Да, с точки зрения местных, он продает кота в мешке, прося обменять продукты питания на идею, но тут ему в помощь то, что он — архонт. Кому, как не ему, торговать новыми технологиями, а покупатели найдутся, не могут не найтись.