Оружие, Защита и Форма, три предмета, отвечающие трем задачам. Если действительно представить, что эти предметы создали не архонты, а именно люди, как и он, из его мира. Значит — эта единственная подсказка, которую он получил, должна быть достаточной для понимания того, как этим оружием воспользоваться. И… Ему пришло в голову самое очевидное.
— Ударь меня.
Он открыл глаза и посмотрел на Эрджел, которая с непониманием смотрела на него.
— Просто ударь меня.
— Но… Я не…
— Давай я, — предложил свою помощь князь.
Он просто подошел и, ничего не придумывая, замахнулся и попытался ударить архонта ногой. Калахар инстинктивно вскинул руку, и нога князя врезалась в видимый, но прозрачный щит. Князь, не выказав никакого неудовольствия, хотя и потер ногу в месте соприкосновения ее со щитов, отошел на пару шагов, удовлетворенно кивнув. А Калахар поднялся, запоминая то ощущение и понимание, которое возникло у него вместе с активацией защиты. Да, эти вещи действительно делали люди, потому что он тут же тряхнул второй рукой, мысленно желая атаковать, и вокруг нее тут же возникло лезвие, точно такое же, каким орудовала Рекс. Еще немного сосредоточившись, он включил и третий элемент оружия, и тело его покрыла броня из состоящей из света чешуи.
И, когда все три элемента заработали, архонт ощутил прилив сил, ощутил, как уходит усталость, как пропадает боль в тех местах, в которых она уже стала привычной, что он не обращал на нее внимания. Мир вокруг стал четче, он видел все вокруг, отлично ощущал звуки и запахи. Все это работало, все это стало его оружием.
— Отлично! — одобрительно кивнул князь. — Теперь ты…
Но архонт не дал ему договорить, вскинув руку с клинком. Светящееся ровным белым светом лезвие остановилось прямо у горла жрицы. Эрджел замерла, переводя взгляд с клинка на лицо архонта. Князь и владыка оба напряглись, готовые к каким-то действиям, хотя сами пока не знали — что именно они попытаются сделать, потому что не знали — что будет делать чемпион.
— Делаин? — осторожно спросила Эрджел, глядя в спокойное лицо архонта.
Тот не выказывал никакой агрессии, но лицо его было вопросительным.
— Я говорил, что у меня есть вопросы. И первый мой вопрос — кто ты? Кто ты, та, кто выдает себя за жрицу по имени Эрджел?
Жрица приоткрыла рот, готовая отвечать, готовая выразить недоумение по поводу странного и непонятного ей вопроса, готовая отрицать, но, глядя в спокойное и серьезное лицо Калахара, передумала. Пусть в лице архонта не было никакой угрозы, а направленное на ее горло лезвие было доказательством серьезности намерений и твердости в желании услышать ответ, но не намерение применить оружие, юлить девушка не решилась.