Несколько секунд они смотрели друг на друга. Решительное и уверенное лицо архонта. Уставшее и немного безразличное лицо расхатки. Два чемпиона, решающие судьбу своих народов. И Рекс кивнула, закрыв глаза.
— Иди. Ты победил. Я буду ждать тебя у храма.
Архонт не спешил уходить, глядя на расхатку, а та стояла на месте и внимательно смотрела в ответ. Делаин… Нет, Калахар был удивлен тому, как легко Рекс согласилась на… Перемирие. Да, он хотел ее именно убедить, но не думал, что это будет так… Просто? Ее согласие не просто удивило его, он был потрясен. Однако у него будет возможность спросить — почему она так легко согласилась, чуть позже.
Рядом застонала Эрджел, пытающаяся подняться на ноги. Рекс бросила на нее короткий взгляд, и ее губы дрогнули. Она хотела то ли поморщиться, то ли презрительно оскалиться, но отвернулась, подавив этот порыв. Калахар обернулся, посмотрев на медленно поднимавшуюся на ноги жрицу:
— Как ты?
Эрджел, бросив непонятный взгляд на Рекс, поморщилась, пожав плечами:
— Не очень, но жить буду.
Он перевел взгляд на ее окровавленный бок.
— А твоя рана?
Она несмело улыбнулась:
— Залечу.
Она очень быстро восстанавливалась. Подозрительно быстро, для той, которая несколько минут назад плевалась кровью от того, что использовала слишком много магии. Но вопросы подождут.
— Это тот храм? — архонт указал рукой.
Жрица кивнула, и, получив это простое подтверждение, Калахар пошел прямо к этому храму, немного прихрамывая из-за ушибов на ноге. На них смотрели лисады, выглядывали из-за заборов, из окон, но архонт не обращал на них внимания. Он увидел оброненную кем-то корзину на дороге и подошел к ней. Внутри лежали какие-то желтые плоды, напоминавшие груши, но когда архонт протянул руку и взял один из них, оказалось, что они мягкие, как ягоды. Он показал плод жрице:
— Это можно есть?
Та даже немного удивилась вопросу, не сразу найдя, что ответить.
— Эм… Да. Да, конечно.
— И как это на вкус?
Жрица пожала плечами:
— Сладкое, я думаю. Не понесли бы сюда плохие плоды.
Архонт ухмыльнулся и осторожно откусил от плода, начавшего обильно истекать соком, небольшой кусок. Может, сыграли свою роль голод и усталость, а может фрукт действительно был очень вкусным, но Калахару понравилось. Он откусил еще один большой кусок, перехватил плод правой рукой, а затем вытащил из корзины еще один и пошел дальше. Калахар утер сладкий, и потому липкий сок, стекавший по подбородку, заметив отросшую щетину, заставившую мысленно поморщиться. Он не любил носить бороду, но здесь, похоже, ему придется к ней привыкать.