Выйдя наружу, архонт увидел Рекс, вокруг которой стало еще больше воинов лисадов, а также появилось несколько жрецов. Причем если Рекс всем своим видом демонстрировала полное безразличие и даже презрение к происходящему вокруг, и в первую очередь к самим лисадам, то среди воинов и жрецов единства не было. Воины, пришедшие с Дагероном, вместе со жрецами пытались успокоить остальных и не дать им атаковать чемпионку.
Рекс, ожидавшая возвращения архонта, стоило ему появиться из храма, тут же присмотрелась к его шее, найдя взглядом цепочку артефакта. В этот момент на короткий миг, которого Калахар и не заметил бы, если бы не смотрел прямо на нее, ее лицо выразило страх и отчаяние. Чемпионка позволила себе слабость, после снова всем видом продемонстрировала наглое презрение к лисадам. Рекс с вызовом посмотрела на своего противника. Архонт понял — она знает о том, что не сможет победить. Так же расхатка бросила короткий взгляд на шиссаан, но нисколько не удивилась, увидев ее.
— Что это значит, Дагерон! Как твои дружинники смеют останавливать нас! — выкрикнул один из новоприбывших всадников, который был заметно старше остальных и носил количество колец в ушах равное тому, которое было у Дагерона.
Князь, неизвестный пока архонту, окинул самого архонта и Айау взглядом и, прищурившись, спросил:
— Что здесь делает драйга? И кто это?
Змея нахмурилась, бросив князю:
— Называй нас — шиссаан.
Неизвестный князь и девушка обменялись презрительными взглядами, но слово взял Дагерон, желавший, видимо, обойтись без конфликтов.
— Это архонт, наш чемпион, и его спутницы. Они — мои гости, поэтому они под моей защитой.
— Ты совсем обнаглел, второй князь? Называешь гостьей расхатку?
— Я называю гостем архонта, нашего чемпиона. Кого считать своими спутниками — это его дело, — съехал Дагерон.
Князь, так и не назвавшийся, посмотрел на архонта, и взгляд его не выражал ничего, кроме презрения. Калахар заметил, что это вообще в норме у местных — презирать друг друга.
— Вас, архонтов, не видели сотни лет. Из какой норы ты вылез и зачем? Нам не нужен чужак…
— Кто ты? — своим вопросом оборвал его Калахар.
Всякие князья, жрецы и прочие ему уже надоели, по отношению к лисадам он испытывал только раздражение. И, обретя, наконец, силу, благодаря которой никто из них не может смотреть на него сверху вниз, Калахар больше не собирался терпеть унижения. Дружина князя начали бросать на архонта уже откровенно агрессивные взгляды, и только Рекс улыбалась, получая удовольствие от зрелища.
— Первый Князь Звонарка Булан, — все же представился всадник.