— Ты был прав, князь, — сказал Калахар, обращая на себя внимание Дагерона. — Я не достоин быть вашим защитником.

Князь, на лице которого была написана боль и тоска от потери близкого ему существа, не мог нормально воспринимать слова чемпиона. Дагерон слышал эти слова, понимал их смысл, но не думал о них, потому что в его сознании, заполненном болью и тоской, прямо сейчас не было место для осознанных мыслей.

— Это не так… — хотела возразить Айау.

— Заткнись, — отмахнулся от нее архонт. — Лучше скажи мне, могу ли я вернуться назад?

Айау сглотнула, глядя на архонта, и этой паузы уже было достаточно, чтобы узнать ответ.

— Я не знаю наверняка, но… Но почти уверена, что нет. Нет, ты здесь навсегда.

Калахар закрыл глаза, но лишь на секунду.

— Ладно, с этим я уже смирился…

Он снова встал, думая над тем, что еще хочет спросить, или о том, что спрашивать в первую очередь. У него были вопросы, ответы на которые лучше получать тогда, когда рядом находятся все участники событий, то есть Рекс. Пока же он решил узнать о другом:

— Почему вы вмешались?

Лицо девушки стало решительным и твердым:

— Я уже сказала. Расхаты уничтожали один народ за другим. Их нужно было остановить, — повторила она.

— Почему сейчас? Не раньше и не позже?

— Нет никакой причины. Мы вмешались тогда, когда смогли, — ответила Айау, сохраняя решительное выражение лица.

По ее решительности и твердости архонт понял, что задает неправильные вопросы. Этих вопросов девушка не боялась, потому что имела готовые ответы, или по другой причине, но нужно было искать дальше.

— Что будет, когда я одержу верх в поединке?

Девушка сохраняла спокойствие.

— Расхаты будут остановлены.

— Уничтожены? — уточнил Калахар.

Она смутилась и чуть поморщилась:

— Не обязательно. Просто…

— Ослаблены настолько, что не смогут больше ни на кого нападать? — подсказал Калахар.

Айау кивнула, хотя и насторожилась, ощущая, предчувствуя, что этим вопросом он загонял ее в какую-то ловушку, но еще не понимания, в какую именно.

— И кто же их ослабит или уничтожит? Лисадам на это сил не хватит.

— По договору право на вмешательство получим мы, а если наших сил будет недостаточно — драконы, — ответила Айау.

Калахар криво ухмыльнулся:

— И почему вы не вмешались сразу?

Девушка нахмурилась:

— Мы не могли вмешиваться открыто!

— А ты сейчас здесь не открыто вмешиваешься? — уточнил архонт.

— Ты не должен был ничего узнать, — она, наконец, занервничала.

Поняв, что нащупал слабость, нашел ту брешь, через которую можно будет проникнуть за занавес лжи и найти правду, архонт продолжил давить.