Я ударила его в живот, когда он навис надо мной. Он дёрнулся, попытался схватить мою руку, и я ударила ещё раз – попала куда-то выше. Он захрипел. Глаза у него были огромные, страшные. Я отпустила рукоять. Он осел рядом, пытаясь вытащить нож.
— Умри, тварь, — выдохнула я сквозь слёзы. — А я хочу жить… Я хочу жить долго… И если умру, клянусь, достану тебя и на этом, и на том свете…
Он закашлялся, кровь выступила на губах.
— Значит, отправляйся туда, откуда не достанешь, стерва…
Потом он обмяк и прикрыл глаза. Я пыталась понять, безопасно ли теперь двигаться. Хотела найти телефон, но руки не слушались. Удалось только прижать ладонь к ране.
В глазах начало темнеть. Я слушала собственное дыхание — короткое, неровное — и никак не могла сделать его глубже. Наверное, это был конец.
Я закрыла глаза. Сил не осталось даже на страх. Тело становилось тяжёлым, чужим, и удерживать сознание было всё труднее.
Но тьма, пришедшая следом, оказалась не просто темнотой под закрытыми веками. Лес затих. Исчез шорох листвы, перестал слышаться ветер наверху. Даже собственное дыхание словно отдалилось, но я смогла открыть глаза.
Тьма сгущалась на дне оврага. Она текла между корнями, закрывала землю, но не заслоняла ни меня, ни неподвижного Андрея. Наоборот, мы вдруг стали видны отчётливее. Что-то холодное и удивительно мягкое коснулось моего лица.
Из темноты проступил силуэт в чёрном балахоне с россыпью серебра. Ткань казалась куском ночного неба со звёздами. Черты лица под капюшоном менялись, стоило мне попытаться их рассмотреть, но я чувствовала, что это Она. Тогда я ещё не знала, что её зовут Морвена. Передо мной стояла сама Смерть.
В тишине раздался шёпот:
— Ритуал совершён с ошибкой, но жертва принята.
Я не столько услышала слова, сколько почувствовала их внутри.
Тьма скользнула к Андрею. На земле соединились две тёмные дорожки крови.
— Ты жаждал силы и власти. Прими дар, который так хотел, и ступай в мир мертвых. В этом мире твой путь окончен.
Тьма сомкнулась вокруг него.
Мне показалось, что Смерть усмехнулась. Он получил силу, но умер? Его больше нет в этом мире. А имеют ли смысл сила и власть в мире мёртвых?
Потом фигура в балахоне приблизилась ко мне. Я почти проваливалась в забытьё, но её присутствие удерживало меня у самой границы.
— Ты просила жизнь?
Я попыталась открыть рот. Не смогла. Да! Да, я просила! Не силу, не месть — только возможность жить!
—Ты тоже принесла жертву. Вернёшься в мир живых.
Во мне вспыхнула надежда. Я вспомнила мамин голос по телефону, папу у кухонного стола, Леру, которая опять забудет закрыть пакет с хлебом. Всё то, что ещё вчера казалось привычным и не особенно важным.