Я оживилась слишком заметно, и Аста сразу подняла палец.
— Только не радуйся раньше времени. Трактирщик у нас ушлый мужик, скользкий, как ягодный ползун*.
— В каком смысле?
— В прямом. Заплатить норовит поменьше, спросить побольше. Где можно недодать — недодаст. Где можно свалить лишнее — свалит. Не лиходей, нет. Но хитрый. Потому и местечко у него обычно находится: мало кто долго хочет на него работать. Да и на девок падок был, но сейчас у него и жена, и полюбовница уже есть.
Так себе характеристика возможного руководителя. Я задумалась. Убирать столы да разносить еду — в этом у меня большой опыт. Надо бы всё же подкопить денег, адаптироваться ещё немного и идти в город. Не зря же я столько лет училась на бухгалтера. Может быть, нашла бы место управляющей или экономки. Но в моём положении сейчас выбирать не приходилось.
— А трактир большой?
— По нашим меркам — вполне. Ещё и несколько комнат имеется, не городской постоялый двор, конечно, но люд у него бывает. Через деревню дорога идёт хорошая, к реке подъезд удобный, торговые подводы иногда встают, охотники заходят, из Омутья народ бывает, из Торга тоже. Потому и держится.
Это было полезно. Я сделала ещё глоток чая и осторожно спросила:
— А сама деревня большая?
Аста довольно фыркнула, будто вопрос ей понравился.
— А как же. Быстрая Васла — деревня крепкая. Домов много, земля хорошая, река рядом, ярмарка своя, люди не самые бедные. Никто не уезжает сейчас. Староста толковый. Дом совета есть, собрания там проводят, дела решают. Если дальше всё ладно пойдёт, глядишь, через десятка два кругов* и до малого города дорастём.
Мир вокруг постепенно переставал быть бесформенным, страшным, чужим местом и начинал раскладываться на понятные точки. Трактир. Дом старосты. Дом совета. Ярмарочная площадь. Храм у кладбища. Собственный полуразвалившийся дом на отшибе.
— Значит, тут не захолустье, — сказала я.