Мама однажды увидела, как я пнул соседскую собаку. Она не кричала, просто спросила, зачем.
Я соврал, что собака хотела укусить. Мама долго смотрела на меня, и я понял, что она не поверила. Больше при ней я такого не делал. Мне было важно, чтобы они не разочаровались во мне.
Когда мне было двадцать три, умер отец.
Ещё вчера спрашивал, когда я приеду помочь на даче, а потом его не стало. Я смотрел на закрытый гроб и не мог принять, что всё закончилось так быстро. Я был против, я... Я ничего не мог сделать. Я снова был бессилен! И тогда я начал искать.
Сначала — рассказы о людях, которых удавалось вернуть после остановки сердца. Потом всё, что обещало большее. Старые обряды, чужие свидетельства, книги, за которые нормальный человек не заплатил бы и рубля.
Я понимал, как это выглядит со стороны, поэтому никому не рассказывал. Маме говорил, что читаю об истории эзотерики, мистики и религии. Через два года умерла и она.
В квартире остались её чашка, лекарства, список покупок. Дача тоже осталась. Вещи, дома, мир были на месте, а самых близких мне людей больше не было.
Я не мог просто смириться. И вскоре мне попалась книга — словно знак свыше.
Я искал старые издания по частным объявлениям. Один продавец разбирал вещи умершего родственника и отдавал сразу несколько коробок: журналы, справочники, пожелтевшие тетради. Книга лежала на самом дне, завёрнутая в кусок ткани. Тяжёлая, в потрёпанной тёмной обложке, без названия. Продавец не знал, что это, и добавил её к остальному хламу даром.
Дома я обнаружил, что почти весь текст написан на незнакомом языке. Только первые несколько листов я мог прочитать. Там были условия ритуала посвящения и обещание: после обряда остальное станет доступно.
// Полина//
Сначала я даже не поняла, что происходит. Только что срезала грибы — и вдруг чужая рука, тело за спиной и нож у горла.
Меня будто ледяной водой окатило.
— Андрей… ты что… — с трудом выдохнула я.
Он лишь сильнее прижал меня к себе.
— Не дёргайся.
Голос был тихий и отстраненный. Я перестала надеяться, что это глупая шутка. Он начал быстро бормотать какие-то слова. Одни я понимала, другие звучали странно. Я попыталась повернуться, но нож сильнее вжался в кожу.
Я подняла взгляд и увидела свечу наверху оврага. Потом зеркало, в котором мелькали мы с Андреем. Он готовился заранее, специально привел меня сюда.
— Пожалуйста… Андрей, отпусти меня.
Он продолжал говорить странные слова, голос становился жестче и резче.
Я осторожно взялась за его запястье, стараясь хоть немного отвести нож. Он дёрнул руку, и я почувствовала, как по шее потекла капля крови. Замерла.