— Сеньор Герцог! Я жив, аппарат цел. Более-менее. Печка опять заплакала, но я её зажал! — Он откашлялся. — Осмотрел лагерь врага с воздуха. Левый фланг прозевал, прошу прощения — закрутило, дым от костров, и у меня опять оторвался стабилизатор. Но! Вижу, что в яме, прямо в центре их строя, между линиями пехоты, прячется отряд всадников. Спешенные, с лошадьми. Насчитал около сорока. Судя по тому, как они сидят, — ждут сигнала. Или кого-то. Или чего-то.
— Хорошо. Очень хорошо, — кивнул я. Информация неприятная, но своевременная.
— И ещё. По течению, в низовьях — пылает! — лицо Аврелия просветлело. — Эскер Дар, похоже, напал на их суда. У него получилось! Я видел огонь на палубах, трое их кораблей уже дымили, четвёртый тонул. Наши всадники развернулись прямо с берега, и два отряда пехоты атаковали их лагерь у воды. Пираты в панике — бегут. Думаю, если не вмешаются подкрепления, Эскер возьмёт устье за полчаса.
Вокруг кто-то одобрительно хмыкнул. Несколько вассалов переглянулись. Один из Роннелей даже стукнул кулаком по щиту.
Я поднял взгляд на склон. Пехота всё ещё стояла стеной. Но теперь я знал, что в центре — ловушка, а на фланге — уязвимость. Позади них — пожар. И, быть может, первый настоящий шанс сломать эту мразь.
— Молодец, Аврелий. Попробуй не умереть, пока мы тебя не наградим.
— Постараюсь, сеньор, — ответил он, салютуя штукой, явно имеющей дальнее родство с гаечным ключом.
— Сперат. На тебя вся надежда. Едь к Маделар и труби отход. Мы, сеньоры, тоже с ним. Отзывайте пехоту. Только я вас умоляю — держитесь подальше и не показывайте лицо. Кроме вас, сеньор Тибальт. Вирак ведь привели с собой сотню арбалетчиков? Что же, пришло время сравнить — так ли они хуже сотни благородных сеньоров. Пусть они проредят этих подонков. Ведите их сюда.
Сначала везло.
Маделар, похоже, только и ждали повода, чтобы отступить. И не потому что трусы — просто сил было всё меньше, а потери все больше. Когда же Сперат въехал в строй, поднял флаг и затрубил — они откатились с такой скоростью, что даже чужих мёртвых раздевать бросили. Строй отступал быстро, но без паники. Видно, дрались до предела — и не хотели сдохнуть зря.
А вот за спиной у них появилась свежая тень.
Пехота Вирак. Уже высадилась у городка и спешила на помощь. Во главе шли тяжёлые — щиты, копья, на плечах красно-черные плащи, поверх кольчуг ленты и знаки. Шли быстро, в хорошей шеренге. Не отставая, не шумя. Почти профессионалы.
Но за ними… за ними потянулось целое шествие.
Сотни две непонятных пехотинцев. Пестрых, нестроевых. У кого кольчуга, у кого стёганка. Но таких десяток на две сотни. Кто с топором, кто с кухонным ножом. У одних за спиной щиты, у других — бурдюки и носилки. Видно, обозные. Лекари. Повара. Всякий люд, кого семьи согнали в колонну, чтобы было кому вытаскивать раненых и собирать копья.