Сперат достал вино, Лилия уволокла под воду мешки с сушёным мясом. Посидели неплохо. И только когда мы уже вежливо попрощались, Лилия вдруг сказала:
— Эй, Магн.
Не будь она деревом — я бы напрягся от такого панибратства. Хотя, ладно, я всё равно напрягся. Но это, честно говоря, не тот случай, когда стоит выделываться. Границы она не переходила. Пока. Общалась дружелюбно.
— Знаешь, что я подумала? Когда я отвечала тебе на вопрос. Про Зартана Нахтира. Я ведь не сказала тебе, что он мёртв? Нет. Точно нет. Кажется, потому что ничего такого не увидела. Я сказала «развоплотила». Кажется, он жив. И даже где-то в Долине Караэна. Или направляется сюда. Спроси меня в следующий раз — расскажу точнее!
И она снова скрипливо хихикнула.
Когда мы отошли от логова того, что когда-то было Лилией, Сперат нарушил тишину Лабиринта своим басом:
— Никогда не знаешь, что у деревьев в кронах.
Хорошая попытка, Сперат. Но меня даже не улыбнуло. С людьми как-то проще. Они либо преданы идее, либо ими движет корысть. В первом случае — сложнее, со вторым — проще. А деревья… они хотят пустить в тебя корни. Это делает их понятнее. Но и опаснее.
У меня оставалось ещё одно незаконченное дело. За Горящим Пиком, с противоположной от лагеря стороны, стояли палатки и телеги моих регуляров. Но не просто стояли — они окружали небольшое поле, огороженное довольно высоким, по грудь, забором, сложенным из редких для этих мест камней. Постарались. А рядом с полем — охрана.
Именно туда мы и направились. Лагерь регуляров, стражники в цветах Итвис вокруг поля — сами по себе уже хороший способ подчеркнуть важность находящегося внутри. Но, как у хорошего фокусника, отвлекающий жест должен не только отвлекать, но и привлекать. И с этим должен был справиться Фанго. Вернее, его засланцы — подсев к слугам в лагерях моих вассалов, они должны были рассказывать о том, как я увлечён и заинтересован этим, разбитым на четыре части, полем.
Да, это было четырёхполье. Проблема со средневековыми технологиями в том, что у них нет запаса прочности. Я не мог заставить всех перейти на новую систему. Мог бы, конечно, выдать каждому разнарядку и методичку — формально. А на практике… Я ещё не встречал человека, у которого всё получалось с первого раза. А если крестьянин из-за экспериментов просрёт урожай — он, вполне вероятно, будет голодать. Продавать одежду, хоронить детей. Это удручающее времяпрепровождение, поэтому любой вменяемый человек такого избегает. Отсюда — приверженность традициям. Особенно в земледелии.
А вот украсть чужой секрет высокого урожая — совсем другое дело.