Треве проглотил окончание фразы. И приложился к кубку. Как и Гарвин. И Этвиан. Чтобы скрыть улыбки. Только Маэль остался бесстрастным.
Магн внутри меня бесновался от ярости, как чихуахуа за спиной хозяина. Это прорывалось наружу. Вино плескалось в кубке, бровь, должно быть, взлетела на макушку — но остальное лицо оставалось гладким и неподвижным, как доспех.
У нас тут — заговор. Благородный, выверенный, почти утончённый. Вокуле бы понравилось.
Ещё в школе, а потом и позже, я периодически сталкивался с примерами глупости правителей, задвигавших — как правило — успешных полководцев. Суворов, попавший в опалу. Римский генерал, разбивший Аттилу, — вообще был прирезан по приказу императора. Таких случаев полно, просто в голову сейчас пришли эти два.
Раньше я мог только сокрушаться тупости власти. Теперь я сам был этой тупицей.
И, самое смешное, всё могло бы сработать… если бы я был Магном.
На мозг мне капать начали давно. До меня доходили обрывки — то одни, то другие — истории про Маделар. Никогда ничего вроде: «злые заговорщики замыслили тебя свергнуть» . Нет. Но, например, одна история — рассказанная Треве между делом — засела в памяти. Маделар якобы зарубили восемь человек на узкой дороге, когда те отказались уступить им дорогу. Хотя у бедняг просто сломалась повозка.
Это мне сильно не понравилось — и, в отличие от Магна внутри, который увидел в этом только наглое беззаконие, творимое на его землях, и порчу налогооблагаемых активов, я воспринял это близко к сердцу. Даже велел Фанго выяснить подробности.
Оказалось, ни трупов, ни повозки. Зато было хамство непонятных людей на дороге, удар бархатной перчаткой по морде самого наглого и обещание «прикончить всех, если сейчас же не придут в себя». После чего Маделар уехали. Фактически, это был даже не сам род, а их представитель — вёз бумаги в Золотую Палату.
Вот так, неделя за неделей, мне ввинчивали в голову отношение к Маделар. Потихоньку складывали мнение. Чтобы в нужный момент кто-то мог крикнуть: «Маделар хотят вашей смерти!» — и у меня уже не возникло вопросов. Почему? Зачем? Ну, это же Маделар.
Я обвёл взглядом присутствующих.
Вирак. Самые опасные. Вспыльчивые, яростные. И в то же время — самые простые. Вокула их не любил, потому что не понимал. Они были рыцарями. Не в смысле титула — в смысле духа. Они жаждали славы, но стремились и к чести. Не к престижу среди аристократии — они желали быть благородными защитниками. Да, безжалостные убийцы. Но уверен: если бы к Тибальту Вирак обратилась та самая скотница — Лысому не пришлось бы никуда катить камень. Его труп сожгли бы в тот же день.